Харбинский круг

С детской непосредственностью Цицеронис сетовал, что когда ему удалось, наконец, попасть на званый ужин к Петру Алексеевичу, коварный Лефорт подговорил Александра Меньшикова и тот так напоил его, что когда удалось приблизиться к царю, он, Цицеронис объяснить и рассказать ему уже ничего не мог, а мог только мычать и икать. Петр Алексеевич смеялся, а Лефорт называл его, Цицерониса, шутом гороховым, унижая, таким образом, и его самого, и его фамилию. (Цицеро – лат.cicero – горох. Прим. авт.)

Реферат Зубатова был интересен и версиями альтернативной истории Российской Империи.

Но заинтересовал он Менжинского не столько содержанием, сколько меткой Бокия. Да, да, меткой Бокия! Она проявилась при внимательном осмотре Менжинским этих документов, помещенных в папку №3. Меткой Бокия, его визитной карточкой стала привычка подгибать к себе при чтении правые верхние углы листов точно так, как в той его затерявшейся во времени загадочной тетради.

Итак, интерес Бокия – Аполлоний Тианский. Это стало понятно. Но что, что за всем этим стоит? Тогда – в 1921 году – Менжинский не нашел ответа на этот вопрос.

Он получил его через два года, когда Бокий развил бурную деятельность по подготовке и отправке экспедиции в Тибет. Это было тяжелейшее для страны время. В Поволжье, а это треть страны, свирепствовали голод, безработица и бандитизм, люди умирали тысячами, толпы беспризорных детей подались в города в поисках куска хлеба Христа ради. До Тибета ли? Но умело запущенный Бокием неубиенный аргумент, что экспедиция – это последняя возможность, последний шанс спасти безнадежно больного Ильича, – сработал четко. Вот тогда Менжинский и пришел к выводу, что архивные изыскания Бокия имели цель определить направление или убедиться в правильности избранного пути поиска знаний древних, в существование которых, судя по всему, он верит безоговорочно. А коль так, то, зная характер Бокия, можно сделать вывод: он ни при каких обстоятельствах не откажется от поставленной цели.

К несчастью, экспедиция 1923 года бесследно исчезла где-то у отрогов Тибета.

Но это не охладило и не остановило Бокия. В конце 1926 года в Тибет и Гималаи отправилась группа Николая Рериха и Якова Блюмкина. Автором затеи был, конечно же, Бокий. Несмотря на то, что «аргумент Ильича» по причине смерти вождя отпал сам собой, как-то уж очень легко Глебу удалось «пробить» финансирование экспедиции. Это было странно. Странным было и то, что на момент решения финансового вопроса состав группы был еще не определен.