Харбинский круг

Но вряд ли найдется потребное количество энтузиастов готовых добровольно работать в зоне. Где же их взять? Негде. И потому придется их изъять с заводов, конструкторских бюро, мастерских и транспортных предприятий. То есть оторвать от нормальной жизни и бросить в зону. Пусть поработают на Идею за миску баланды, если хотят жить. На каком основании? На основании исторической и революционной необходимости. А чтобы в глазах обывателя все это выглядело пристойно, придется создать коварного и хитрого врага, раздувающего классовую борьбу и сбивающего с пути истинного отдельных советских граждан.

Вот где пригодится великолепная идея Менжинского о легендированных антисоветских агентурных группах. У хорошего хозяина ничего не пропадает. Так что Хозяин, надо полагать, оценил идею. Ведь обывателю будет невдомек, что «враги», плодящиеся по стране как тараканы, и есть плоды той распрекрасной идеи. А доведя идею до абсурда, можно раздувать кадило классовой борьбы где угодно, хоть в затхлом Уюбинске, хоть в Колыбели Революции. Воистину бесовский замысел. Что последует дальше догадаться и вовсе нетрудно. Рост недовольства, вспышки насилия, террор, репрессии, страх как среда обитания. А страх питается только кровью и, значит, опять кровь, кровь, кровь. Предстояла большая, сложная и кровавая работа. Но она не вдохновляла. И именно поэтому назначение после смерти ФЭДа на пост главы ОГПУ Вячеслава Менжинского он, Бокий, воспринял равнодушно. Хотя, как близкий ФЭДу человек, он знал, что незадолго до своей смерти Железный Феликс, обсуждая со Сталиным вопрос о преемнике, назвал кандидатуру его, Бокия, с оговоркой, что, конечно, логичнее было бы предложить Менжинского, но тот очень болен и, дескать, негоже менять умершего Дзержинского умирающим Менжинским на пороге великого исторического перелома. Так и сказал. Хозяин внимательно выслушал, но, как всегда, поступил по-своему. А в данном случае с точностью до наоборот: он все же сделал главой организации Менжинского, но стал приближать к себе его заместителя – Генриха Ягоду. Ничего не изменилось и после скандально – знаменитого выступления Менжинского на торжественном собрании по случаю десятилетнего юбилея органов ВЧК-ОГПУ, когда, взойдя на трибуну, он вдруг смертельно побледнел и вместо заготовленной речи произнес несколько слов вроде того, что чекист должен уметь хранить молчание, на том закончил, покачнулся и, прихрамывая, ушел. После того выступления Хозяин все чаще стал вызывать к себе Ягоду для решения практических вопросов.