Фокус гиперболы

Дневник отца

Первая страница начиналась с обращения отца: «Я понимаю, Петр, что тебя в первую очередь интересуют невесты. Это естественно для молодого человека, тем более, я надеюсь, ты уже успокоился после прочтения завещания. Фотографии невест, их данные и жизнеописания ты найдешь в конверте. Но не торопись. Успеешь. А сейчас я хочу поведать тебе кое-что из моего прошлого. У меня был друг. Настоящий друг – Пётр Соколов. С Петром Соколовым мы вместе работали в эпоху товарища Сталина в закрытой Московской лаборатории Института мозга.

Часть научного и технического персонала была представлена, как я, негласными сотрудниками ВЧК, потом ГПУ. Это тщательно скрывалось от окружающих, другая часть персонала была, как их называли, чистыми учеными. Петр Соколов из таких. По линии ГПУ нас курировал Глеб Иванович Бокий, он был моим прямым шефом, а научным руководителем был Папа – Бехтеев Владимир Михайлович, настоящий ученый, как тогда говаривали – глыба. Мы были энтузиастами и искренне верили, что осталось сделать шаг, максимум два, и мы овладеем секретами головного мозга человека. Зачем? Представь, если бы люди рождались с генетически усвоенной и передаваемой как функция мозга по наследству потребностью к выполнению, скажем, хотя бы двух из десяти Христовых заповедей: не убий и не укради. Я уж не говорю об остальных. Человечество было бы совсем другим, верно? Или, к примеру, если б удалось через мозг привить и генетически закрепить в сознании масс политические и нравственные убеждения, открывающие путь к бескровной, именно БЕСКРОВНОЙ Мировой Коммунистической Революции, а значит и путь к созданию общества свободного от насилия, угнетения, зависти, лжи и корысти. А? Какая перспектива! Но Папа Бехтеев вдруг неожиданно умер. По одной версии, видите ли, отравился колбасой. По другой: был отравлен по приказу Бокия его дружком Григорием Майрановским, был у нас в ГПУ такой чудодей-химик. Отравили же его потому, что, якобы Папа достиг цели и сделал величайшее научное открытие. Сделать-то сделал, но, в силу, как тогда говорили, своей политической близорукости, решил сначала передать свое открытие на Запад и только потом опубликовать в СССР, чтобы, так сказать, альтруистически уравнять шансы капиталистов и коммунистов в беспримерной исторической схватке двух политических систем за право ваять мозги рядовых граждан.