Фокус гиперболы

 – Тиберий вернул диадему на место и достал из ларца свиток. Август кивнул, и Тиберий развернул свиток. Это была подробная карта предстоящего маршрута движения легиона от Трапезунда до Арташата с указанием в милях расстояний дневных переходов. (Римская миля – mille passuum – 1000 шагов. Прим. авт.). Тиберий передал свиток Корнелию и осторожно заметил: – Мой император, здесь обозначены максимально возможные дневные переходы для равнинных условий, в горах же все может быть иначе, – и вновь посмотрел на Августа.

Император недовольно поджал нижнюю губу и процедил: – Именно поэтому я выбрал тебя, Корнелия и легион «Алауда». У вас не может быть иначе, у вас будет как надо. – Помолчал немного, чуть наклонился вперед и, понизив голос, сказал: – Там, в Армении, к вам обратится человек. Он назовет свое настоящее имя – Клодий Крисп – и передаст вам что-то. Вы должны хранить это что-то как зеницу ока и по возвращении вручить мне. Итак, запомните – Клодий Крисп. – Август поднялся с кресла и направился, было, в дворцовые покои, но вдруг резко остановился. Его взгляд был устремлен вниз, на дорогу, огибающую гору и уходящую за ней на север. Вдоль дороги были вкопаны десятка два крестов. Лицо императора потемнело, глаза заблестели нехорошим блеском. Он хлопнул в ладоши, и когда к нему подбежал тот же лиловолицый слуга, Август тихо произнес: – Я еще утром приказал убрать «Кресты милосердия Цезаря». – Толстая фиолетовая нижняя губа слуги отвисла и затряслась. Африканец согнулся в поклоне и стал пятиться задом, но император остановил его: – Стой! Один крест за поворотом оставьте.  – Видя недоумение на лицах гостей, Август поведал им: – Когда – то в этих местах Цезарь попал в плен к пиратам. Они сорок дней удерживали его на острове Фармакусса, пока в провинциях и Риме собирали деньги для выкупа. Пираты его не обижали, хорошо кормили и, зная его женолюбие, даже привозили к нему красивых женщин. А Цезарь посмеивался и говорил, что когда он получит свободу, то все равно непременно переловит и перевешает всех своих тюремщиков. Шутка пиратам не очень нравилась, но они посмеивались тоже. Как очень скоро выяснилось: – зря посмеивались. Их таки переловили, и когда доставили сюда, во дворец, Цезарь мирно поговорил с ними, попенял им за их упорство – выкуп и награбленное золото пираты так и не вернули – затем вздохнул и сказал, что коль так, то и он не может нарушить свое слово и посему придется всех их распять.