Фокус гиперболы

А ведь я предупреждал Клодия, чтобы он не слишком доверялся ему. – Август тяжело вздохнул и продолжил: – Я кое-что расскажу тебе, ты должен знать это. Авель очень богат. В свое время царь Арташес задумал уничтожить Авеля и еще некоторых, чтобы завладеть их имуществом и богатством. Арташес был врагом Рима и ненавидел Рим. Но это не мешало ему использовать римский опыт. Этакое армянское подражание Сулле с его проскрипциями, конфискациями и казнями. Но Клодий спас Авеля, полагая, что благодарный иудей и его деньги послужат делу римской партии.

Сначала так все и складывалось. Клодий наивно считал Авеля своим искренним, до гробовой доски другом, и даже изготовил и подарил ему в знак дружбы золотую звезду Давида. Но после удачного устранения Арташеса, Авель убрал Клодия и, теперь это ясно, занял его место при новом царе. А это означает, что мы достигли цели лишь наполовину. И, что вовсе скверно, или Клодий что-то сообщил Авелю о талисмане и своих поисках, либо тот, выслеживая Криспа, догадался о чем-то сам. Да, скверно. Но, ты полагаешь, о талисмане Пятнадцатого легиона царю Тиграну ничего не известно?

– Да, у меня сложилось такое впечатление.

– Это интересно. Итак, у нас в руках послание Криспа, – Август взглядом указал на обрывок пергамента, – а в руках Авеля талисман. – Император немного помолчал и продолжил: – Я хорошо знал Клодия. Не мог, не мог он, готовясь к бегству, сложить все яйца в одну корзину. Тем более, зная или догадываясь о возможной погоне. Значит, есть еще что-то связывающее его странное послание и с талисманом, и с неизвестным западным склоном и …и… способом применения талисмана.

В триклиний вошел Ликин. Август, подзывая, махнул ему рукой и приказал: – Сначала молодого. – Ликин вышел и тут же вернулся с армянским пленником. Август долго изучающе рассматривал его и потом сказал: – Назови свое имя. – Увидев недоумение на лице юноши, повторил вопрос на греческом языке. Пленник ответил: – Меня зовут Армен.

– Армен. А ты знаешь, Армен, кто казнил твоего отца?

– Знаю, – в глазах пленника вспыхнула ненависть, кулаки непроизвольно сжались.

– И знаешь его последние слова перед казнью?

– Да!

Август повернулся к Ликину: – Уведи. Присмотрись к нему. Определи его к ланисте Руфусу (ланиста – содержатель школы гладиаторов. Прим. авт.). И предупреди его, чтобы обошлось без увечий. Приведи второго.

Ликин увел пленника. Император горестно вздохнул: – Ах, Клодий, Клодий! Столько времени потрачено! И все с начала.