Фокус гиперболы

И только когда смерть прибрала обоих сыновей императора Августа, Тиберию было разрешено вернуться в Рим. И даже фраза в завещании императора: «Так как жестокая судьба лишила меня моих сыновей Гая и Луция, пусть моим наследником ….. будет Тиберий Цезарь…» – оставляла в душе горький осадок. Но смерть сильнее обид. Да, сильнее.

Тиберий ехал верхом и размышлял. «Он – Август – был творцом великих дел. Его легионы по землям двух континентов – Евразии и Африки – дошли до Геркулесовых Столбов. Они воплотили мечту императора Августа сделать Средиземное море внутренним морем Империи.

Он сделал это. И назвал это море – Mare Nostrum – Наше Море.

Он хотел добиться мира и спокойствия на Востоке. И он добился этого. Он умиротворил Армению, а с Парфией – этим вековым врагом Рима – и вовсе сотворил чудо. Парфяне при смене династий избирали царей по его – Августа – указке. Великие дела великого правителя. Но и великие не всегда достигают цели. Нет, – сам себя поправил Тиберий, – великие не всегда успевают достичь цели.

Не успевают потому, что и их жизнь всегда ограничена рамками обстоятельств. Разные могут быть обстоятельства: болезнь, кинжал убийцы, чаша с ядом, споткнувшийся конь или неумолимое время.

Тиберий оглянулся и нашел взглядом Ликина. Он следовал рядом с одной из повозок процессии, рядом с заветным сундучком. Дела следуют за телом. Тело будет предано огню на Марсовом Поле и закончит земной путь. Дела же его и имя его будут жить в веках»

Самолет начал снижение.

Петр закрыл Красную папку и мысленно, словно передразнивая доктора «SS», повторил: «В веках, в веках! Эх, отец, отец!»

Самолет приземлился. Здравствуй, Москва!

Глава X. Первый визит. Московская встреча.

Субботняя погода не радовала. С утра лил дождь, и казалось конца этому не будет. Петр стоял у подъезда гостиницы «Космос», посматривая то на плаксивое низкое небо, то на свои часы.

Николай появился из-за угла огромного здания ровно в четыре часа, как они и договаривались.

Подошел, поздоровался, стряхнул и сложил зонт и деловито поинтересовался: – Я первый?

– Да, первый. А вон тот щеголеватый парень, скорее всего, из твоей команды. Идет уж больно целенаправленно.

Николай обернулся, увидел, как от остановившейся белой «Волги» к ним движется молодой человек, и подтвердил: – Да, это Буржуй собственной персоной. О! Его лысина явно прогрессирует. – Николай чуть повернул голову: – А! Это тоже наш! Его величество Баш.