Фокус гиперболы

Действительно, необычное для завещания положение: «право собственности на наследуемое движимое и недвижимое имущество и финансовые активы переходит к наследнику лишь после заключения им законного брака с… (список для выбора прилагается)». А до наступления этого момента – изволь занять должность президента в отцовской компании и вникай в дела бизнеса, а также подбирай из списка кандидатуру жены. Так, а если мои невесты повыскакивают замуж, не дождавшись меня, или все три откажут мне, или что-то, не дай бог, случится из ряда вон? Ага.

Это тоже предусмотрено. Товарищ «Д» предоставит фактические данные, и тогда я вступаю в права наследования в обычном порядке. Без матримониальных хлопот. Хм, спасибо, отец! А мать? А, вот. Пожизненная рента. Миллион австралийских долларов в год. Ну, что ж? На жизнь хватит. И кто же такие, интересно, эти три девицы из списка? Впрочем, спасибо, тебе отец, что их только три, а не двадцать три. И кто такой товарищ «Д»? Эх, отец, отец! Так, а здесь что? – Молодой человек сломал печать и распечатал толстый сверток. Сверху была пухлая видавшая виды конторская книга с вклеенными между страниц конвертами, «Ветхий Завет» – сразу про себя окрестил ее Петр, тут же объемная красная папка и диктофон «Олимпус». Петр приладил к уху наушник, включил воспроизведение и услышал голос отца: «Здравствуй, сын. Ты слушаешь эту запись, и значит меня уже нет. – Пауза. Слышно было прерывистое дыхание, видимо, спазм, но диктор быстро справился с собой. – А сейчас я вспоминаю нашу январскую встречу в Афинах. Ты прилетел ко мне, и мы отметили и Новый Год, и Рождество Христово, и мой день рождения. Это последние мои светлые воспоминания. Мне тогда так много хотелось сказать тебе, но я не решился. Мне показалось, что ты еще не готов, и я отложил разговор на будущее. Но его уже не было. По возвращении на Кипр меня настиг инфаркт. Потом два месяца постельного заключения между жизнью и смертью. Я не хотел, чтобы ты видел меня таким. Вот тогда-то я и понял истинный смысл выражения «легкая смерть» и постиг глубинную суть мысли Аполлония Тианского: «Небытие ничто, а бытие – мука». И вместе с этим пониманием пришел соблазн обрести легкую смерть. И только вера в Господа Бога нашего Иисуса Христа отвернула меня от греховного шага. И еще я понял: мне осталось совсем немного. И вот меня уже нет. Туда – дорога широка, назад – тропинки не сыскать.

А теперь к делу. Я должен сообщить тебе то, о чем не решился сказать в Афинах. Это касается моего прошлого.