Валентин Букин. Как хорошо в кино сниматься!

Однако повезло ли на самом деле артисту Букину в кинематографе, вопрос сложный и неоднозначный. Валентин Павлович, с его яркой экранной физиогномикой, талантом, огромным жизненным потенциалом и любовью к киноискусству, на мой взгляд, смог бы гораздо больше раскрыться и проявить себя в главных ролях. Но, увы. Видимо за все это время так и не нашлись режиссеры, способные разглядеть в Валентине Букине талантливого многогранного актера, способного на большие свершения. В этой книге артист, художник и поэт Валентин Павлович Букин расскажет о себе, друзьях и коллегах, о съемках в кино и своих впечатлениях, о своем творчестве и личной жизни.

На этих страницах Валентину Павловичу есть что вспомнить. А мы же, в свою очередь, благодарные зрители, будем помнить Валентина Букина – яркого артиста и просто замечательного, интересного человека!

Глава 1.

«Вокруг книги Гиннесса»

Определенные моменты моей жизни, начиная с рождения, можно внести в книгу рекордов Гиннесса. Дело в том, что родился я в легендарном доме купца Дмитрия Дмитриевича Старцева, который был спроектирован и построен декабристом Николаем Александровичем Бестужевым.

Моя мама в начале сороковых работала в отделе рабочего снабжения Восточносибирского речного пароходства – заведовала столовой, а отец был ведущим судостроителем. В доме Старцева на первом этаже размещалась контора речного пароходства, а на втором этаже жили его работники.

Там я и появился на свет – 1 июля 1942 года. Однако в книге актов гражданского состояния записали, что я родился в Улан-Удэ, а не в Селенгинске.

Три года я прожил в этом доме и только потом мы переехали в другой город. А через тридцать три года после моего рождения, дом, построенный декабристом, стал музеем.

Я часто шучу, что моя жизнь вертится вокруг книги рекордов Гиннесса.

И у меня есть основания шутить по этому поводу. В декабре 2001 года я снимался в фильме Александра Николаевича Сокурова «Русский ковчег». Сначала мы отрепетировали в Эрмитаже, а потом перед съемками я провел всю ночь (с субботы на воскресенье) в зале музея.

Спал на кушетке под картиной Рембрандта «Возвращение блудного сына». И иногда, просыпаясь ночью, я глазел на Данаю. Думаю, я бы попал в книгу рекордов Гиннесса, так как никто так долго не спал под картиной Рембрандта.

А еще никто не выпивал между ног у Петра I. Когда я работал в Белорусском национальном театре им. Янки Купалы наша труппа приехала на гастроли в Ленинград.