Стихийное

Дали «Сон, вызванный полётом пчелы вокруг граната…»],

Сартр выбрал libertе[19 - (фр.) свобода.] под дулом автомата,

сама собой звучала аппассионата,

слеза вождя с ухмылкой, хуже компромата,

прожгла гранит. Отравой отворила крови врата.

Багровая заря манила,

шел безумный брат на брата.

И слёз река впиталась болью в память свято.

Пустыня примирила всех. Сошла волна набата.

Балерина устало закрутилась в лапах акробата.

«Проходит всё». И прошлое.

Осталась память смята.

Песчинками мгновенья бьют по циферблату…

Кукушка сну чудному предалась —

предчувствию прозрения,

ИС Бах, воскресший, всех спасал

от жалкого забвения.

Каприз-но, соч-но, но но но —

без вожделения!

Кукушка гаммы пела и канцоны —

Тени стратфордского гения[20 - У. Шекспир].

«Это май-баловник,

это май-чародей.

Веет свежим своим опахалом[21 - Стихи К. М. Фофанова.].»

Нет! Погодите, я не ожидала!

«Матчиш[22 - см. Псой Короленко «Матчиш – прелестный танец…»] прелестный танец,

его я танцевала…»,

забыв тоску и глянец

«с одним нахалом…».

«Под одеялом».

Георгий Иванович[23 - Г. И. Гурджиев; К. – Кастанеда.], сбилась настройка,

это шутки от Карлоса К.

Жёстко-железная койка.

Будите скорей, готова ковбойка.

Проснулись? Обулись.

На новую стройку!

Мал ящичек Пандоры, да удал.

Но лихо не буди. Да, все уснули.

Высокий градус чувств, как колосс, спал.

Слова к виску, всегда вернее пули.

Холодный пот, тоска,

свеча во тьме… Поможет —

кукушка глупенькая, годы подытожит.

Перемножит.

Минотавр – Единорога не стреножит.

Ариадна, Тезею нить свою предложит,

победу сил добра донельзя приумножит,

но Оноре Бальзак, шагреневую кожу

алчной тяжкой страстью пережжёт, скукожит.

Вильям Шекспир нашел страстям и безднам имя,

хоть говорил: «Не знаю я, как шествуют богини[24 - У. Шекспир Сонет 130, пер. С. Маршака]…»

Лучом скользнула

иль часами-пикассами по бедру,

наивная, в Дали зависла, в направлении к ядру.

Марс прохрипел: «Я стёкла на пенсне,

прицел и смысл протру».

Она, смеясь беспечно, позабыла мантру —

Монмартру?.

И сладким дымом растворилась поутру,

легко и без опаски,

наивным голышом нырнула в пруд,

сгустились краски.

А сон хорош, ты как всегда, свободна,

вдохни и запахни тугую грудь,

природной грации созвучна, сумасбродна;

я всё перерисую.