Этюды Калининской базы…

Кроме помянутого ранее Надира работают у нас водителями ещё два армянина – Арутюн и Роланд. Роланд – приколист и полиглот. Вообще – армяне очень весёлые и юморные ребята, но эти двое – это что-то! И вот они с Надиром постоянно выясняют – чья культура древнее – армянская, или азербайджанская.

– Да армян на Кавказе ещё в помине не было, а азербайджанцы уже лаваш пекли и виноград выращивали! – топорща усы доказывал Надир.

– У нас первые письменные памятники 9000 лет насчитывают! – отвечал Арут. Причём все их тёрки вполне добродушные.

У них любимое занятие – друг над другом прикалываться.

И тут грянуло лето. И все начали разоблачаться. В смысле – снимать зимнюю одежду. В том числе и я.

– Настя! – воскликнул Арут, увидев меня в футболке и шортах, – Какая у тебя, оказывается, классная фигура!

– А ты меня ещё голой не видел! – невозмутимо ответила я и Феликс поперхнулся.

– А можно? – не растерялся Арут.

– Но не нужно. Ещё ослепнешь.

Потом Феля, которого проняло, тоже отвесил мне скупой комплиман про «осиную талию».

А потом молва начала приписывать нам с Надиром роман. При том, что он женат. А я – девушка порядочная и с женатыми не связываюсь. И вообще – он не в моём вкусе. Но кульминация наступила в этот четверг, когда Арутюн вдруг начал гоняться за мной по складу и верещать «Настя! Дай за сиськи подержаться!» Еле отбилась. На следующий день Арутюнчик пришёл мрачный и не выспавшийся.

– Я всю ночь по борделям шлялся. – поведал он изумлённой мне, – Тебя забыть не могу.

– Брось. Не стою я того, чтобы так убиваться.

* * *

ПРОШЛА ЛЮБОВЬ, ЗАВЯЛИ ПОМИДОРЫ.

Не каждая, ой не каждая любовь заканчивается «хэппи-эндом» в который входят джентльменским набором «свадьба, свадьба, кольца, кольца» и дальше они жили-поживали долго и счастливо «добрана жевали» (а кто такой добран и зачем его жевать?) и померли в один день. Иногда, да и не иногда, а чаще – всё просто проходит. На меня наорали. Матом. А этого я не прощаю никому по определению. Нет, я не строила планы мести, я готовила расправу.

Но всё получилось само. Вчера. Сидим, обедаем в нашей кондейке. Я, Дениска – помощник Краснова – кладовщика по заморозке и этот хмырь болотный. Который, как всегда, начал гнать какую-то пургу на тему атеизма и религии.

– В падающем самолёте, – говорю, – атеистов не бывает. Это так – пословица такая. А вообще – атеизм – до первой тряски в самолёте, Коммунизм – до первых настоящих денег, а феминизм – до первого достойного мужчины.