Смена

– Ну, вперед! – махнул головой Леня и первым, держа наготове фонарик вспышки смартфона просунулся в щель ворот. Те протяжно заскрипели.

Вошли колонной.

– Ну? Заходи. – Захотелось пропустить Леху. Но тот оказался «вежливее» его, поэтому роль замыкающего досталась не ему.

Судя по двухэтажному зданию, расположенному в двадцати метрах от ворот, вход, в который залез Саня, был не центральным.

– Глянь, да нам повезло. Корпуса родные так и стоят. Вроде здесь школа у нас была. Туда тогда? – вбросил обрадовавшийся Саня.

– Школа в лагере? – тут же удивился Леня.

– Да. Чтобы в учебное время халявные оценки получать за глаза красивые. Андрея забыл, что ли? Он же так делал, когда в последний раз один гонял сюда. В классе шестом уже.

Вблизи здание напоминало уставшую, побитую жизнью старуху – осыпанная штукатурка, битый кирпич с некогда красочной отделкой, разваливающееся постепенно крыльцо, обрывки рубероида, свисающие с крыши. И только стекла в окнах – и это сразу бросается в глаза, настораживая своей странностью и каким-то диким несоответствием всей картине – блестели, словно десять минут назад отмытые старательной уборщицей.

Ступив на крыльцо, Саня повысил яркость фонарика телефона. Первым в здание намеревался зайти Леня, а вот Леха все это время продолжал стоять в стороне.

Он замер, прислушиваясь: внутри стояла могильная тишина, лишь протяжный гул легкого ветра чесал перепонки. Затем заглянул в одну из щелей в двери. Взгляду его открылся темный квадратный пыльный холл с лестницей, один пролет которой поднимался на второй этаж, а другой спускался в подвал.

Кроме лестницы, здесь также имелись четыре двери – две справа и две слева – и пятая – прямо, сделанная в виде арки. Следом они отвели пластиковую дверь в сторону, чуть приподнимая ее на петлях, чтобы сильно не скрипела. Вошли внутрь. За аркой открывалось еще одно помещение с разбросанными тут и там по полу серыми от пыли игрушками, пустыми картонными коробками с логотипами бывшего лагеря, расшатанными стульями и прочей школьной и лагерной атрибутикой прошлого, от которой уже успел отвыкнуть Саня. Повсюду валялись разные колбочки и битые стеклышки, хрустящие под ногами. Похоже первая дверь вела в класс, предназначенный для естественных наук.

На стенах висела уже знакомая таблица Менделеева, а на доске, пусть и покрытой многолетней пылью, все же можно было разглядеть процарапанные кем-то химические формулы и соединения.