Во мне два Я

Кто мне подскажет – как моей душе

Найти пристанище на этом рубеже,

Не раствориться, не остыть, уйдя с закатом?

Нет, не уйду, останусь вместе с вами,

Мешать не буду, незаметным стану,

Вы побежите – я чуть-чуть отстану,

Потом приближусь тихими шагами.

Всегда я рядом – тот, кто вам поможет,

Кто камень уберёт с дороги из-под ног,

Тот, кто проложит путь, подскажет,

если сможет,

Доделает теперь, что в прошлый раз не смог —

Что не успел, а просто заигрался:

С самим собой… а может, для себя

Разыгрывал спектакль, вживаясь в роль, старался,

Забыв о вас нечаянно, любя.

Всегда потом, всегда наполовину,

Ты обещаешь «завтра!», а уже вчера.

Всегда находим оправдание, причину,

Потом жалеем: вот и жизнь прошла!

Оставив клятвы, вздохи, закладные,

Амбиций, дум и планов громадьё,

Что вспомнят о тебе друзья, родные —

Кладбищенские камни, вороньё?..

А всё же я рискну и, положив блокнот,

На нотный стан накину пару нот,

А ниже на листе поставлю росчерк,

Закончив свой рассказ… а может, очерк.

«Бежишь навстречу пробуждающемуся рассвету…»

Бежишь навстречу пробуждающемуся рассвету,

Волосы по плечам пополам с ветром.

Руки, как крылья, распахнуты в стороны,

Земли касаясь едва – паришь невесомая,

С улыбкою лёгкою, чистою, как первоцвет,

И танцуешь, и смеёшься, и счастливее нет

На земле. И даёшь остальным света лучик,

А сама – отражение солнца, и даже лучше,

Ярче, потому что живая и радуешь,

И вселяешь надежду, и собою облагораживаешь.

И поёшь, и раскрываешь чистую душу,

Разбиваешь преграды и темницы рушишь.

Пустоту содержанием наполняешь и смыслом.

Там, где ещё не зажглось, даришь искру.

Мгновение – и очищающее пламя:

Огонь, сжигающий недоверие между нами…

И любовью греешь, и ободряешь сердца.

И зарождаешь жизнь новую в продолжение

цикла земного и природы движения.

И всё по кругу, и снова,

И без конца…

Но ведь это и есть

Вечность и воля Творца.

И не надо искать лучшего определения

Тому, как природа с чудом повенчана.

А итог? А итог – это она, Женщина!

«Ей пели песни и боготворили…»

Ей пели песни и боготворили,

Ухаживали все до одного.

Она терпела, что её любили,

И почему-то выбрала его.

За что? – никто сказать не сможет,

Не бросит кости, стих не сложит.