Годичные кольца нашего мира

На слова ее высочества сайгор словно бы удивился, вопросительно приподняв бровь и едва заметно скривив губы в мелькнувшей улыбке.

– Благодарю, но не стоит. Я просто экономлю наше общее время, чтобы потом лекарю Назиру не пришлось повторяться.

– Сейчас вы отвечаете за наше самочувствие?– уточнила я, пытаясь понять распределение ролей среди этих людей.

– Так вышло, что да. Барышня,– мне показалось, что в глазах что-то переменилось. Там словно мелькнуло солнце, обдав на мгновение меня теплом и нежностью.

Еще немного, и я возненавижу это слово на его губах, так сильно оно цепляло что-то внутри.

– Почему? Вы второй после командующего Йора?– вынуждая меня отвернуться и прикусить губу от внезапной досады, – спросила жгучая, как ночные веселья, Олив. Ее темные глаза, сияющие волосы и алые губы выделяли девушку в любой компании. Особенно, если, как сейчас, она чуть приседала перед собеседником, медленно опуская опахала ресниц.

– Не совсем, барышня. В Сайгоре довольно сложная система рангов.

Командующий Йор, несомненно, выше меня по должности, но подчиняюсь я ему только в этом походе. Лекарь Назир, что можете сказать?

Мне послышалось тихое шипение сквозь зубы, и, обернувшись, я успела поймать недовольное выражение лица Олив, прежде чем девушка взяла себя в руки. Склонив голову чуть набок, успев поймать вспышку упрямства в темных глазах, я с недовольством отметила, что командующему с янтарными глазами, кажется, готовят ловушку.

– В целом, состояние у всех хорошее,– отозвался лекарь, осматривая Катрин, которая, вчера, получила несколько ссадин и небольшое рассечение.

 – Единственное, я бы, все же, советовал этой барышне устроиться лежа. И осталось осмотреть плечо у еще одной. Там были вопросы.

– Барышня,– внезапно взгляд стал колючим, внимательным, словно я в чем-то виновата. Рукой мне указали на место перед лекарем, требуя пройти осмотр. Почувствовав себя в центре всеобщего внимания, я только поджала губы, садясь за стол и стараясь отвлечься от этого напряженного взгляда, щекочущего спину.

В этот раз лекарь едва касался плеча через ткань платья, но даже это заставило крепче сжать зубы, чтобы не позволить себе издать ни звука.

– Барышня, скажите, вы поднимали сегодня что-то тяжелое?

– Нет, уважаемый лекарь. Все сделали, как вы велели. Вечером и утром нанесли мазь и никакой нагрузки,– тихо отозвалась я, стараясь, чтобы за гомоном девиц мой голос все же был слышен только лекарю.