Иронии

Вдогонку Сказанное Слово

Немыслимо, как Темь лесная,

Себе совсем не объясняя,

Что вынести на собственных плечах,

Но оттого-то вынужден молчать.

Сухие губы обрамляют рот

На самом знойном переломе лета,

Блестит оброненной монетой

Строка наоборот,

Идущая с конца, как пыльная дорога,

Берет свое начало с эпилога,

Где скрытый реверс повторяет нас,

Бликуя аверсом в анфас…

Где запоздавший перезрелый август

Вернется вспять со вкусом сочных яблок,

Жары, следами червоточины на них.

Так круг судеб

Не может быть исправлен,

Но яд разлит… И августом отравлен,

Разломлен,

Разделен

Для нас

Двоих…

Эварист Галуа

Французский математик, основатель современной высшей алгебры.

Радикальный революционер-республиканец, был застрелен на дуэли в возрасте двадцати лет.

Солнце падает с неба, закатом алея…

…Ты хочешь стать спутником с очень долгим периодом,

С нашей жизнью короткою сопоставимым,

Возвращаясь, подобно комете Галлея,

В мир, который устроен так просто и сложно,

Где всегда, уходя, есть возможность вернуться…

Значит, есть удаленная точка, где прямые пересекутся…

…Все зависит от первичного допущения, что это

возможно.

Через ряд Фибоначчи все предсказано было заранее

И спиралью заложено в слове и в имени…

Аммонит искривленных пространств, измеряемых

Неевклидовой геометрией Лобачевского или Римана,

Где всего только шаг от величия до ничтожества

И за мелочным близким не видим далекого главного.

Я в четыре семнадцать утра, словно школьный учитель

алгебры,

размышляю о группах и множествах…

И за час до рассвета, за три – до дуэли в другом

измерении

Я узнал: все действительно ценное – невещественно,

Где нехватка сортов колбасы – несущественна

На бескрайних изгибах пространства и времени.

И, до боли знакомая, мне такая Вселенная нравится.

Пусть нас судят невежды смешно и убого:

Эварист Галуа – математик от Бога…

Как назло заваливший экзамен «Начала анализа»…

И, уйдя за столетье до главных решений

Позабытым, однако, страшнее, непонятым,

Я смеюсь со стены, проступив на портрете Эйнштейна,

Но мой смех – не насмешка, скорее – ирония.

И, взирая на спины спешащих по улицам

По делам неотложным, насущным, кричащим,

Можно прошлым болеть, настоящим…

Но важнее – заставить задуматься…

Ухватив ускользавшую цельность

В жесткой схватке противоречий,

Я останусь всего лишь предтечей.