Репортаж из леса

Растергаева успокоилась и даже как будто стала меньше ростом.

– Давайте начнем, – сказала она в микрофон.

– Позвольте, – встал с места тот самый телевизионщик, которому я подарил бейдж. – А где же Пырьев? Как мы можем начать без Пырьева?

Растергаева удивилась.

– Вот Пырьев, – сказала она, указывая на длинноволосого студента. Тот смущенно пожал плечами.

Когда все выяснилось, Растергаева произнесла вступительную речь. Говорила она долго, растерянно и туманно. Главное, что вынесла из ее речи публика, – кофе-брейк будет в час дня.

– А наливать-то будут? – недоумевая, расспрашивал соседей Григорьев.

Соседи, видимо, терялись в догадках.

Первый доклад читал профессор Шум, хотя в программе он стоял ближе к концу. Такая замена вскоре объяснилась. Во время своей речи Шум оговорился, что опаздывает на обед.

Выступление Шума мне почти не запомнилось. Единственное, что вызвало широкий общественный резонанс, – в какой-то момент Шум произнес слово «член». Профессора, улыбаясь, зашушукались, студенты загоготали.

Его речь была посвящена культурным проблемам современной журналистики.

Следующий докладчик, пожилой журналист из Москвы, был предельно честен с аудиторией.

– Мой доклад называется «Отражение факта в отечественной прессе», – сказал он, выйдя на трибуну, – но об этом я не буду рассказывать.

Аудитория была заинтригована.

– Я расскажу вам о своей судьбе… – продолжил он и на полчаса ушел в повествование о собственных трудовых буднях. Единственное, что было понятно из его речи, – этот журналист – настоящий герой, лишь по какой-то нелепой случайности не удостоившийся соответствующего звания.

Он был сыном полка во время Великой Отечественной, зимовал в Антарктике, дрейфовал на льдине, охотился на львов в Конго. Одним словом, прожил полную ярких событий жизнь.

– Интересно, – отметил, обращаясь ко мне, мой сосед, – как он мог воевать, если, как написано в программке, родился в 1946 году?

Я не знал, что ответить. Возможно, что это была еще одна опечатка.

А возможно, журналист нагло врал.

Забавно, что в какой-то момент он также вспомнил про мужскую половую систему и произнес слово «пенис».

На этот раз смеялись даже профессора…

Успокоившаяся Растергаева в конце концов шепнула ему на ухо, что его время закончилось, и за руку увела с трибуны.

Следующие несколько докладов были малопримечательны. Петров рассказал что-то об Интернете, Шумаков – о телевидении, Коганова сетовала на «Дом-2».