Игроман

– Ну, время ещё есть. Хурадо вон активничает на фланге, да Мовсисян терзает оборону соперника, что твой Т-34 немецкие редуты. Может ещё и отскочим. Что вечерком делаешь?

– Да, думаю в контору сходить, посмотрю «бомжей» там. Есть у меня корыстный интерес в матче невских волков с «Кубанью».

– Ну, тогда увидимся. Я тоже сегодня в конторку загляну. Давай, до встречи.

Как только на том конце провода раздались гудки, «Спартак» сравнял счёт. Серёга Паршивлюк обыграл как стоячих троих динамовцев, выдал шедевральный пас на Мовсисяна и армянский форвард, в падении головой пробил мимо Габулова.

Володя не успел никак отреагировать и лишь проводил летящий в сетку мяч грустным взглядом. Гоооооол! Аксёнов заорал на всю квартиру. Кто-то из соседей тут же застучал по батареи, но ему было всё равно. 2:2! Запив радость пенным напитком, Аксёнов посмотрел на цифры в верхнем углу экрана. Там белело – 90:34. Игра катилась к ничейному результату, а значит не видать Аксёнову 3,5 тысяч рублей. И тут на 94-й минуте случилось чудо. Рефери поставил в ворота «Динамо» сомнительный пенальти и Димка Комбаров, красавец, не подкачал, развёл вратаря и мяч по разным углам. Победа 3:2! Аксёнов радостно заскакал по комнате, крича и смеясь. При этом он чуть не наступил на кота, который с выпученными глазами шарахнулся прочь. Эйфория накрыла Аксёнова с головой. Проигрывать 0:2 и победить, ай да красавцы «Спартак»! Немного переварив эту победу и радостно отбив с десяток смсок знакомым спартачам, Аксёнов оделся и выбежал на улицу. До матча «Кубань» – «Зенит» оставалось тридцать минут. Войдя в контору, Аксёнов обнаружил там ожидаемый аншлаг. Около пятидесяти мужчин различных возрастов и национальностей, сгрудившись над «линиями» или напряжённо вонзив взгляд в телеэкраны, искреннее верили в то, что сегодня повезёт именно им. Грохотала какая-то зарубежная музыка. Высокий мордоворот лет 45, что-то громко орал молодому парню, на котором красовался шарф «Зенита». Принимавшая ставки брюнетка пыталась докричаться до махавшего пятитысячной купюрой угрюмого грузина. Вообщем стоял нехилый галдёж. Аксёнов направился было к своему привычному месту, в углу возле огромного монитора, как кто-то положил тяжеленную ладонь ему на плечо. Обернувшись, Аксёнов увидел Лёху.

– Здорово, братишка, – загоготал улыбающийся друган. – Рад видеть тебя.

– Привет, Леха, – пожал Аксёнов протянутую ему ладонь. – Ты давно здесь?

– Да минут двадцать.