Игроман

Cбегав до холодильника, он быстренько соорудил себе бутерброд с колбасой и вернулся к «ящику». За эти несколько секунд случилось взятие ворот. Бобровский пропустил совсем необязательную шайбу, не сумев отразить кистевой бросок бородатого защитника скандинавов.

До перерыва счёт так и не изменился – 5:3. Во время хоккейного антракта Аксёнов попил чайку с лимоном, и в который раз за день подумал о Ленкином непристойном предложении. И едва от ярости не разбил кружку! Нет, ну как она могла ему такое предложить! Ему, рыцарю своей юности! Тем временем начался третий период.

В его дебюте датчане получили численное преимущество, и Аксёнову стало как-то нехорошо. Забей скандинавы, и всё ставочке конец. А кто грузил, тот не молодец. Но численным преимуществом викинги распорядились на редкость бездарно, не сумев нанести ни одного броска в створ ворот. До конца матча оставалось восемь минут, а счёт так и не менялся. Аксёнов принялся наматывать круги по комнате, покусывая нижнюю губу и постоянно теребя мочку левого уха. В его груди будто бы образовался какой-то ком, который мешал дышать и созерцать. Ком рос и отправлял в мозг тревожные сигналы. Навевал панику, питал пораженческими настроениями. Сердце забилось сильнее, перед глазами поплыли чёрные мошки, в горле пересохло. Игла азарта попала точно в цель, больно уколов Аксёнова. Нередко бывало, что Аксёнов просыпался утром и, не успев продрать глаза, бежал включать компьютер или брал в руки смартфон, чтобы узнать счёт того или иного матча, на который он накануне сделал ставку. В этот момент он не мог думать ни о чём другом. Получив дозу адреналиновой информации, в зависимости от результата, он впадал в полярную нирвану. Если ставка заходила, он ликовал, улыбался и ярко эмоционировал. Ему хотелось поделиться радостью с друзьями и знакомыми. Он открывал социальные сети и писал им о своём триумфе, хвастался и ждал, что его похвалят, выльют на его гениальную голову ушат сладкой лести, обмажут его мёдом. Если ставка проигрывала, он рычал, ругал себя последними словами за то, что сделал неправильный выбор, а в душе поселялся неприятный холодок, который точил его изнутри. Этот неутомимый червь жрал его несколько часов, пока он не переключался на какие-то важные дела, и депрессивный листопад отступал прочь. Сейчас же, когда Аксёнов находился в предвкушении развязки, у него словно во лбу пульсировал огненный шар, напряжение сидело внутри и лавиной рвалось наружу. Он очень хотел, чтобы ставка сыграла.