Сашкино наследство

Тогда Татьяна Владимировна поседела, но никому не сообщила, она боялась, что Николай бросит ее беспутную дочь и заберет ее счастье – внука.

Когда Николай приезжал, то он понимал, что все больше и больше ненавидит свою жену и ту жизнь, которой от нее пахло. Он видел, что мама Люды перестала работать и смотрит внука, а живут они на деньги, которые привозит он. Он и сам понимал, что бедная женщина тянет на себе весь быт и все заботы. Ему было ее жалко. Но Людку он просто возненавидел.

От нее пахло дешевыми духами, вульгарными платьями и еще более ужасными разговорами.

– Ты что же это, не работаешь? Чем ты занимаешься? – Николай просто ненавидел свою жену, все больше и больше. Но, видя своего сына, сразу остывал. Он не видел в Ярославе свою копию или копию Люды, но, как говорила сама Люда – он похож на деда, точнее на ее отца, которого никто никогда не видел.

– Я ищу, ты же знаешь, что работу трудно найти! Может, мы немного поживем у твоих родителей? – Людочка все надеялась, что Николай все-таки заселит ее в теплое гнездышко.

– Нет, мы уже об этом говорили. Скоро дадут комнату, и мы не будем больше мешать твоей маме.

Вскоре комнату дали: но закончилось все это плачевно: в очередной раз, оставив сына одного дома, Люда, побежала к подружке, той привезли новый материал для платья, она забыла убрать ножницы со стола, а смышленый и очень активный Ярослав, быстро нашел их и поранил себе лицо: пройдясь по щеке и, остановившись в миллиметре от глаза.

Шрам на всю жизнь. Как плакала мама Люды, как рыдала, даже готова была от дочери отказаться: «Что же ты из парня урода – то сделала? Мой мальчик, такой красивый был». Ярослав и вправду был очень красив. Если бы не этот шрам через весь глаз. Слава богу, что родители Николая, смогли найти опытного лицевого хирурга, который умело зашил рванную рану на лице, оставив огромный.

Николай забрал с собой Ярослава и перевез его жить к родителям, пообещав Люде, тюрьму и долгую ссыльную зиму, но ее мама, очень добрая женщина, уговорила его не ломать ей жизнь.

– Ваша дочь и так уже себе жизнь сломала, – Николай спокойно посмотрел на маму Люды, и ему стало ее жалко: «Я не буду писать заявление, но жить с вашей дочерью тоже не буду. Вы можете приходить к моим родителям, навещать Ярика, но большего не ждите и не просите».