Непропавшие без вести. Рассказы

В стране Карима даже министрам не выдают зарплату! Правительственные машины стоят без бензина, что уж говорить об их ремонте? Была свидетелем, когда в день сильного дождя у нашего отеля сломалась автомашина, не сумев пробраться по запруженной улице. Представитель одного из государств, сопровождавший его служащий МИДа и водитель были вынуждены подняться к нам на террасу. Они бесконечно звонили, шофёр выбегал под струящиеся потоки с небес в поисках такси и возвращался ни с чем.

Полтора часа шёл ливень, а за ними никто так и не приехал.

В результате, когда засияло солнце, люди всё-таки взяли такси и уехали, бросив автомобиль на дороге. Чёрный и блестящий он простоял посередине проезжей части целый день, создавая жуткую транспортную пробку.

Я не знаю – в каком месте тут плакать, а в каком смеяться?

***

В жизни Карима произошла сложная ситуация, он замкнулся в себе. Хоть и уверял, что имеет всё: дом в два этажа, маму, пусть и больную, любимую работу, хоть и не платят, несколько костюмов для раутов, заказанных во Франции, часы ручные, хороший телефон, солнечные очки, зажигалку вместо спичек и огромное количество подарочных ручек, но я-то видела, что ему плохо.

Живёт одиноко, без подруг. Никаких праздных бесед, походов в ресторан, в общество друзей, только прогулки в одиночестве по вечерней прохладе, в одну из которых мы и встретились.

Поневоле нам приходилось разговаривать о политике, вернее, говорил он, я только молча кивала. Как разобраться в чужом строе, если в своём-то ряда не найдёшь!

Министр без заработка мечтает о возвращении в Россию, хотя это почти невозможно.

Денег на билет до Москвы ему не собрать. А тех чаевых едва хватает на нужды семьи из трёх человек, где больная мать, и её надо лечить.

Да, ещё есть старший брат, уникальный математик, и вполне мог бы стать выдающимся учёным и высокооплачиваемым специалистом в своей стране. Математике учился в Каире, но не смог реализовать себя на коморском архипелаге из-за крайнего застоя развития науки, а потому медленно сходит с ума.

Краски жизни для него будто стёрлись.

Горько быть невостребованным на родине в то время, как в Египте было предложено остаться и заниматься всецело математическими расчётами в научных исследованиях. Но ему представлялось, что с прибытием домой сможет изменить систему и, благодаря своей эрудиции, заставит двигаться прогресс. Он мечтал расписаться в списке достойно присутствующих на земле.