Рождённая в нелюбви. Идеальность не гарантирует любовь

Она подумала, что не будет его надевать в дорогу, вдруг на новом месте будет совсем сложно, и ей придётся его продать…

Сложила конспекты, по которым готовилась поступать в Университет… Как знать… Наталья упоминала Технологический институт….

Маме Алина написала записку:

«Не теряй меня, сегодня останусь ночевать у Наташи».

Венера знала, что Наталья приехала на каникулы и что девчонки проводили вечера вместе, а вот об отъезде, о том что подруга дочери уже уехала в Омск, мама не знала.

Ровно в двадцать один час двадцать минут Алина вышла из дома и поспешила к остановке троллейбуса, который менее, чем через полчаса, привёз её на железнодорожный вокзал.

Без проблем получилось взять билет на проходящий скорый поезд. Она даже успела позвонить Наталье и сообщить ей номер вагона.

В двадцать три ноль пять поездной состав тронулся с первого пути.

Самое странное, что Алина в плацкартном вагоне оказалось одна. Она и проводница. Возможно, у проводницы была сменщица и она отсыпалась после своей смены.

Но Алина её не видела. За окном в темноте некоторое время ещё сверкали городские огни, но и они скоро исчезли.

«Тук-тук, та-та, тук-тук, та-та» – выбивали свой ритм колёса поезда.

Наверное, если бы в вагоне были ещё люди, это бы отвлекло бы Алину от грустных мыслей. Всё, что с ней происходило, казалось просто нереальным. Девушка и хотела бы уснуть, но ей было жутко и неуютно.

Её мучили всякие мысли и сомнения. Как она там будет, в незнакомом городе? А вдруг Наталья её не встретит? Что тогда?

Было уже утро, когда на станции Ишим в вагон вошли двое мужчин.

Они были в кожаных плащах и со спортивными сумками. Плащи смотрелись новыми и необмятыми, и потому Алина решила, что едут они с большой барахолки, что дислоцировалась в Ишиме в эти годы.

Мужчины пробежались по всему плацкарту и, обнаружив лишь одну пассажирку, решительно вторглись в её пространство.

– У вас билеты на эти места? – наивно спросила мужчин Алина.

– На эти, на эти! – гоготнул один из них, очень высокий мужик с бритой головой.

На месте чёлки был оставлен короткий ёжик, немного комично выглядевший, если бы не злые, холодные глаза на худом, со впалыми щеками лице. Второй был плотный, чернявый, с карими глазами, при разговоре у него во рту, ощерившимся в подобии улыбки, блестел зуб, одетый в золотую коронку.

Мужчинам было лет по сорок, так решила Алина.

– Чаю нам принеси, красавица! – обратился второй, плотный, к проходившей мимо проводнице.