«Сено», «Эпоха перемен» и другие повести

Она позвонила ещё два раза – последний раз в половине одиннадцатого. Иван Ильич домой не приходил. Не хватало, чтобы с Иваном Ильичом что-то случилось и именно тогда, когда он ей первый раз в жизни понадобился.

Александр Иванович наконец достал её своими вопросами, и она соврала, что звонила Любовь Павловна: она давно дома, дошла хорошо и желает ему спокойной ночи. Он успокоился и пошёл спать.

Ну теперь ещё дочери позвонить. Ответил Миша.

– Бабушка, папа с мамой в школе, у них заседает забастовочный комитет.

– Забастовочный комитет!? Это что ещё за новости?!

– Да, бабушка, нам уже сказали, что мы завтра не учимся.

У учителей забастовка.

Поздно вечером позвонила Ирина и сказала, что завтра они не работают и поэтому, возможно, приедут.

– Ну приезжайте, – ответила она.

VІ

И вот наступило восемнадцатое. С утра выглянуло солнце и, казалось, погода ещё постоит.

Сергунько позвонила со страхом, боясь услышать, что Иван Ильич не ночевал дома или, того жутче, положил живот на своём фермерском поле.

Оказалось, что живота своего он не положил, дома ночевал и опять уехал на фермерское поле. Тогда, затаив дыхание, Катерина Ивановна спросила его жену, осталось ли у Ивана Ильича сено на продажу. Она ответила, что недавно он сено продавал, а осталось или нет, она не знает.

– А по какой цене он продавал?

– По двадцать тысяч за центнер.

Изумлённый возглас против воли вырвался из груди Катерины Ивановны, но, быстро сообразив, что такие вопли, возможно, сильно не понравятся жене Сергунько, она сказала уже нормальным голосом:

– Ну что ж, всё равно придётся брать.

Людмила Петровна, можно мне вечером ещё раз позвонить и узнать?

– Ну звоните, – ответила Людмила Петровна очень устало.

И вот в последний раз погнала Катерина Ивановна своих коров и быков на пастбище, не зная, что будет завтра, чем станет их кормить. Но теперь у неё опять была надежда. Она почти наверняка знала, что, если расскажет сегодня вечером Ивану Ильичу о своей ужасной ситуации, он проникнется и уже возможно завтра к обеду привезёт ей воз сена.

Только бы оно у него было! И ещё она была уверена, что он не возьмёт с неё двадцать тысяч. Он же фермер, и цены – его личное дело: с одного может десять тысяч взять, с другого двадцать, а с третьего вообще ничего. Кто его проверяет?

На обратном пути она встретила соседку Васьки Сарычева – они в одном доме живут.

– Валя, напомни ты этому барбосу. Он мне три бутылки должен. Пусть привезёт сено, он ведь обещал.