Лики и люди

Санд оттягивал, как мог свой отлёт на Великий ковчег, стараясь оправдаться, что ещё не готов, и время терпит, но душа одновременно и страшилась ошибки и жаждала перемен. Теоретический материал по Великому ковчегу относительно охвачен и причин проволочки нет, пора проявить достоинство и решимость. Прощай приятный размеренный образ жизни, полный удовольствий, прощайте друзья, в том числе и ты, Дим, теперь мне уже легко смотреть в твои глаза, и здравствуй неизведанный мир. Санд ожидал открытий, несмотря не то, что устройство и принцип эксплуатации Великого ковчега хорошо описан во множестве материалов.

– В неизвестность, – ответил в такт думам Санд. Ему было приятно и грустно. Вот они неспешно прогуливаются по вечернему мегаполису, вокруг красота и благодать, а что будет завтра? По идее всё таким же и останется – природа, лики, друзья, но если изменится он, то изменится всё и вокруг него. Станет лучше – сомнительно, хуже – возможно, но надо лететь.

– Нет, там не просто тайна, там скрытый поднебесный храм вечных, – уточнил по-своему Дим, чем сильнее опечалил друга.

 – Фасад открыт для всех, хотите экскурсии – пожалуйста, конструктивное устройство – пожалуйста; сложное, а что вы хотели? У вечных в глазах непроглядная глубина, в жестах радушие и самоотречение, в делах отрешённость или отверженность или неприкосновенность – нельзя подобрать точное слово. Будь очень осторожен с ними, не верь их добродушию и доброжелательности. Никому не верь.

– Ты не первый, кто мне это говорит.

Дим чуть застыл, вникнул по-своему в слова друга и быстро продолжил. – Они снизошли до тебя, чтобы использовать тебя. Но если ты проявишь высокую разумность и волю, никто не сможет заставить тебя делать то, чего ты не желаешь. Даже вечные! И они соблюдают Кодекс.

Санд улыбнулся, наконец, друг осознал существующее положение дел, но неприятное сомнение, насколько всё это реально в недрах корабля, не покидало. Кодекс гласил вкратце, что никто не имеет права принуждать лика делать то, что он не хочет.

Имелись дополнения, уточнения, но они были не нужны, суть давно была ясна всем.

– Я буду внимательным и осторожным, – согласился дружелюбно Санд, правда, добавил. – Но не думаю, что сейчас меня кто-то на корабле будет к чему-либо склонять. Я ещё зелен, а вечные не срывают неспелые плоды. – Он на самом деле надеялся, что ему ещё предоставят время на раздумья, и будет возможность вернуть всё назад.