Мамино завещание

Стареньких бабушек в черных платках, я видела впервые. Все разговаривали очень тихо.

Когда вошли мы с братом, в ограде установилась полная тишина. Все устремили взгляды на нас, как будто мы представляли из себя, что-то, чрезвычайно любопытное. Даже наши соседи, видевшие нас каждый день, не спускали с нас глаз. «Сироты, сироты…» – шепотком пронеслось по двору. Мне неприятно было слышать это слово. Оно, как будто, переводило нас с братом в другую, унизительную категорию. От этого слова становилось зябко и страшно.

Я вдруг задрожжала и решила спрятаться от всего этого кошмара. Забежала в дом и залезла под родительскую кровать. Оттуда я видела входную дверь и всех входящих, а меня, как я думала, не видел никто.

Внезапно, входная тяжелая дверь широко открылась и четверо папиных приятелей внесли на своих плечах гроб. Он был огромным и красным. Гроб проплыл над стоящими людьми и установился в центре зала, на три деревянные табуретки. Туда, где всегда стоял наш большой диван. Я боялась подумать о том, кто лежит в этом жутком гробу.

Крепко ухватилась за металлическую ножку кровати и зажмурила глаза. «Ничего этого нет, мне это приснилось !» – сказала я себе.

Вдруг, чьи-то чужие холодные руки стали вытаскивать меня из-под кровати. Я отчаянно сопротивлялась и кричала, чтобы меня не трогали. Чей-то женский голос неуверенно произнёс: « Может, не надо трогать девочку?» Но другой голос, визгливый и нервный, с раздражением, ответил: « Надо же, ей с отцом проститься! Большая уже девочка! Пусть сидит возле него! » Меня подхватили под руки и потащили в большую комнату.

Там, на месте дивана, стоял этот страшный красный гроб.

– « Откуда мне знаком этот плющ, которым обит гроб? Это же наши плюшевые шторы! Они висели, на входе в зал. Зачем, мать отдала на гроб, наши красные плюшевые шторы? Зачем она отдала шторы?» – всплыл в моей голове вопрос. Потом появился белый вязкий туман, гроб вздрогнул и медленно поплыл, прямо на меня…

Я очнулась уже на диване, в спальне.

Возле меня сидела тётя Даша, сестра матери. Она держала меня за руку. – « Аня! Полежи спокойно, ты была в обмороке!» – сказала тихо тётя Даша и потрогала мой лоб. Из спальни, я снова увидела гроб. Сидящую возле него, в чёрном шарфе, мать, много толпящихся людей. Нестерпимо болела голова. «Скоро все разойдутся и все закончится!» – подумала я.

Человека, лежащего в гробу, я не отождествляла с отцом. Отец – это отец, теплый, добрый, родной.