Миллион алых роз

Недаром возле неё постоянно крутился новенький пылесос. Иностранец. С шестью достоинствами, которые все помещались в нём одном. Он был красив, не пил, не курил (какой, однако, бред: пылесос с рюмкой в руке и цигаркой во рту), жил в собственном коттедже, потреблял немного энергии и всегда был готов к работе.

Можете Вы представить веник с его просяным рылом, который полез тягаться с шедевром электроаппаратуры?

Жуткая картина. Надо отдать должное швабре, которая вежливо выслушала пылкое признание веника в любви до помойки и молвила мудро: "Вы меня извините, но синицу в руках я всегда предпочитаю журавлю в небе".

– О, – пробормотал веник, – но я согласен быть синицей, лишь бы всегда оставаться в ваших нежных ручках.

– Это вы – синица? – швабра едва не задохнулась от смеха. – Да вы – жалкий ощипанный воробей.

Веник так расстроился, что лопнул от огорчения, и сколько хозяйка ни связывала его, он всякий раз рассыпался после первого взмаха. И баба Клава была вынуждена выбросить добротный веник на помойку.

Глупая история, не правда ли? Но что поделаешь, где начинается любовь, там кончается здравый смысл.

Прошу прощения, что отвлёк Вас от важных дел и принятия судьбоносных решений.

Горе

Великое, немыслимое горе обрушилось на землю русскую.

Нет, солнце ещё светит, звёзды мерцают и даже травка зеленеет. Кое-где. Но что солнце? Что звёзды? Что травка?..

Умер Икс Игрекович Зетов.

Несравненный теоретик. Бесподобный практик. Гениальный учёный.

Академик. Лауреат всех мыслимых и немыслимых премий, профессор всех существующих и несуществующих университетов. Человек с большой буквы. Можно сказать, Человечище. Доказавший с помощью кувалды и русской матери, что Земля, блин, плоская и держится на трёх китах.

Но вот прах Человека предали земле. Родные и близкие собрались на помин души усопшего.

– Хороший был человек, – произнёс со вздохом парикмахер. – Легко было с ним работать.

– Ещё бы, – злобно прошипел неизвестный в чёрном, – у покойного торчало три волоска, а деньги драл по полной программе.

– Да, добрейшей души был человек, но должен сказать со всей ответственностью, что не знаю никого другого, столь преступно относившегося к собственному здоровью, – покачал головой лечащий врач Икса Игрековича. – Не любил покойный докторов. Это его и погубило.

– Это ты его угробил, бандит в белом халате, – просипел неизвестный. – У человека инфаркт, а он ему клизмы прописывает.