Миллион алых роз

Получалось так, что он чуть ли не враг народа, и весь цех не работал из-за него. Прямо Лев Толстой. И когда успел? Его же не было в курилке.

– Чушь какая-то,– сказал Николай, недоумённо глядя на Чухачёва. – Я работаю в бригаде. Как я могу один начать работу?

– Меня не интересует бригада, – холодно ответил Чухачёв. – Отвечай за себя. Повторяю, если тебе не нравятся наши порядки – увольняйся. Пиши заявление и катись к чёртовой матери, пока не выперли по тридцать третьей. Никто не собирается цацкаться с тобой.

Кончилось ваше время. Отгегемонились.

Да. Петля намертво обхватила его горло. Одно небольшое усилие и…

– Ты что въелся на меня? – обратился Николай к Чухачёву. – Что я тебе сделал?

– Мне, – со значением проговорил Чухачёв, – ты ничего не сделал, и лично я ничего не имею против тебя. Но, – он сделал паузу, выразительно глядя Николаю в глаза. – Ты думаешь, мастеру легко с вами? Я сам не один год походил в этой шкуре, знаю, что это за работа такая. Вечно между молотом и наковальней.

Какие нервы надо иметь. Но уж, коли не сойдёшься характером с рабочим, всегда найдёшь способ, как избавиться от него. Так что лучше расстаться сразу, без ругани. Всё равно ничего ты не добьёшься. Пусть ты со всех сторон прав. Пусть тебя хоть сто судов оправдают. А выйдет всё по-нашему. Знаешь, какие орлы здесь стояли? Как права качали? Убить грозились. А я всё работаю. Жив – здоров, как видишь. А их след простыл. Так-то вот. Хабибулина тоже можно понять. И над ним начальство есть.

Как не понять, подумал Николай.

Начальнику мало досталось. Мало ему двух коттеджей. Не иначе, задумал строить третий. А какой он пятнадцать лет назад приехал сюда после института: худой, бледный, в чём душа держалась. Костюмчик заношенный, пальтишко отцовское, штиблеты рваные…

А сейчас. За три дня харю не объедешь.

– В общем, мы тебя накажем. – Чухачёв брезгливо поджал губы. – Будешь лишён премии на сто процентов. Можешь идти работать.

Николай встал и молча вышел из кабинета.

Старая, старая сказка

Можно ли жить по правде?

Наивный вопрос.

Сначала вас вышибут с работы, затем оставят друзья, потом выгонят из дома, и в гордом одиночестве вы уютно загнётесь под забором.

Малоприятная картина.

Что делать? Жить во лжи?

Тоже мало хорошего. Тем более, конец будет примерно тот же самый.

Но живут как-то люди?

Живут.

Плывут по течению. Пристанут к берегу. Отдохнут. Дальше гребут. К другому берегу прибьются. В струю попадут.