Второе рождение

На подоконнике лежит коробка конфет и салфетница.

ОТЕЦ

(предлагает)

С твоего разрешения коньячку я бы выпил.

СТАНИСЛАВ

(тут же откликается)

Тогда и мне налей. Завтра уезжаю в Новосибирск. Предлагаешь, прям там поругаться с Минфином? Перед телекамерами?

Отец подходит к подвесному ящику, открывает его, забирает початую бутылку армянского коньяка и ставит вместе с двумя рюмками эту бутылку на стол.

Они садятся друг напротив друга. Отец разливает в рюмки коньяк.

ОТЕЦ

Что значит «нормо-часы для выпуска научной продукции»? Откуда этот дикий новояз в проекте постановления? Для чего вы требуете от ученых планы и отчеты? Для обмана? Как и в начале Советской власти, вас накрывает тьма самоистребления.

Только не физического, когда большевики резали всех подряд, кто не с ними… Хотя, как знать. У вашей власти, видимо, просто другой вид сегрегации.

(Аркадий Алексеевич мрачнеет и грозит сыну большим пальчиком, как в детстве)

Но я никогда не врал в науке.

СТАНИСЛАВ

Врал. И маме, изменяя, врал. Я хорошо помню цаплю эту, пергидрольную, твою секретаршу с конфетами для меня. И ты был такой же начальник в совдепе, как все. Как все, голосовал в парткомах. Только знал два иностранных языка, красиво говорил, модно одевался и писал хорошую аналитику в ЦК. Ну да, что-то, конечно, вы открыли и построили.

ОТЕЦ

(кричит)

Нет! Сопляк! Ты не вправе меня судить.

СТАНИСЛАВ

(берет рюмку и снисходительно замечает)

Ты мне еще про вызовы современного мира расскажи.

У меня это в докладе выделено красным.

ОТЕЦ

(раскрасневшись и все больше нервничая, убежденно говорит)

Ваши научные реформы – это абсурд и преступление перед народом. И ты – соучастник.

СТАНИСЛАВ

(будто с непробиваемой броней)

Неточность, господин академик! Элита и низы и есть народ. Ты про ценности или про интересы? Твое здоровье!

Станислав выпивает рюмку, приподнимается за блюдцем для печенья.

Снова садится за стол и кладет в маленькую тарелку печенье. Откусывает кусочек и кладет остаток на тарелку.

ОТЕЦ

(с опозданием тоже выпивает, но не закусывает)

У народа, значит, интересов нет?

СТАНИСЛАВ

(объясняет)

Дубль два. У низов ценности. У элиты – интересы.

ОТЕЦ

Два десятка лет все реформируете. Не надоело паясничать?

СТАНИСЛАВ

Уже никого не осталось, а ты все равно думаешь о якобы хороших советских временах.