Дышится. Книга стихов

О чём так уютно сороки судачат? —

декабрь, твои косточки моют, поди? —

придешь – хорошо, не придешь – не заплачу.

Подумай, раскайся, всмотрись, погоди.

14 декабря 2020

«Спохватился, проснулся декабрь – заснежил…»

Спохватился, проснулся декабрь – заснежил.

С четверть метра уже навалило.

Кто особо по снегу скучал и тужил? —

но – неловко, непразднично было.

Всё наладится: вера, привычки, дела,

сто надежд извлеку из кладовки.

Пусть душа не кричала, но втайне ждала

этой белой уютной штриховки.

Засыпают медведи, печали и боль,

номер мой набирается где-то.

Не крадись к антресоли, случайная моль —

не испортить пришествие света.

15 декабря 2020

Нечто ночью в небе зависало

Нагрянули – душистые, цветные,

со стерео – и квадрозвуком – сны.

Должно быть, в двери целились иные

иной эпохи и иной страны.

Подарено? Украдено? Случился

тот самый на обочине пикник?

А чем бы я – всё зная – поступился

за этот воздух и за этот миг?

Что энлонавтам несколько мгновений,

пока не понимая: жив? – убит? —

с ракетной отработанной ступени

какой-то муравей им вслед глядит?

16 декабря 2020

Эсэмэска от друга

Не обольщаюсь.

Знаю: год, не боле.

Но – анекдотчик, тамада – шучу.

Как вкусен мир в часы притихшей боли!

И подвиги, и чудо по плечу?

Без «ахов», «охов».

Безальтернативно.

Фальшивой веры, ожиданий нет.

И улыбаюсь искренне, наивно.

И ни греха,

ни эха.

Только свет.

20 декабря 2020

«Мороз дождался часа своего …»

Мороз дождался часа своего —

и тешится: всё держит минус тридцать.

Неделю, две – и что? Да ничего! —

в сквер выхожу – подумать и взбодриться.

И словно в детстве радость обдаёт:

сорока солнца краешек задела,

синица сало весело клюёт,

и просто праздник – снегири на белом.

Даровано? У Господа украл? —

но вы до вдоха крайнего со мною,

шаги – крахмально,

царственно – Урал.

Благословенье колкой белизною.

7 января 2021

Саша Погодин

На фальшивки крестясь, попадая впросак регулярно,

пробежал, прошагал, проскрипел – матерясь и шутя.

Я корил, объяснял. Он курил и смотрел лучезарно,

то ли в ад, то ли в рай, прибауткой тропинку мостя.

А ушёл как-то вдруг. Не допели и не доругались.

Что там горстка моя? – осязается грудью его?

А друзья – как всегда – приспособились и изолгались.

Но – ни света его, ни прищура – уже ничего.