Ничего, кроме личного. Роман

Она надела блузку цвета морской волны и распустила свои тёмно-русые волосы, раньше забранные в хвост. Лада же, напротив, свои небрежно схватила сзади заколкой, чтоб не мешали, а фартук сняла только перед тем, как, наконец, уселась за стол.

– Настоящее, дореволюционное оливье и нынешнее – небо и земля, как известно, – сказала она. – Там полагались рябчики, каперсы, раковые шейки и много чего ещё. Я всё время мечтаю сделать его в Новый год по старому рецепту, и каждый раз не срастается что-то.

Суждены нам благие порывы…

– Тогда ведь его в Рождество подавали, – напомнил Савва. – Мы же празднуем неправильно – во время поста. Хотя именно нас сегодня Патриарх бы не осудил: он говорит, что православному правильно встречать Новый год овощами, морепродуктами и тэ пэ…

– Вы верующий, Савва?

– Ну, как сказать? Не воцерковлён, но крещён…

– Как и все мы тут, – отметила Лада. – А родом откуда?

– Из Молдавии. Точней, вырос там и школу окончил, а родился вообще-то в Средней Азии.

Родители оба владимирские были, но отец – военнослужащий…

– Понятно… И что, хороша страна Молдавия?

– Хороша, – лаконично подтвердил он.

– А, может, и в Румынии бывали?

– Конечно.

– И что… интересно там?

– Кому как. Мне – очень даже.

(Разве расскажешь, промелькнуло в голове, в двух словах про те церквушки, пёструю роспись их наружных стен, про резные шатры над колодцами, про деревенских дворняг, что бродят с подвешенным – в виде полешка – грузом на шее, дабы далеко не убежали, не заплутали, не попались волку и медведю… Или про радугу в Карпатах, восходящую сквозь лёгкую морось, водяную взвесь и туман? Про это и написать-то не получается…)

– А мы, к сожалению, ничего о ней толком не знаем.

Ну, Дракула, ну Чаушеску… А, вот ещё: главный национальный поэт у них, кажется, Эминеску, да? Но у меня, по правде сказать, он в своё время что-то не пошёл, – простодушно сказала Лада. – Смутно запомнилось из предисловия, что судьба у него какая-то ужасная, и то, что вообще-то он был – Эминович, но поскольку там такая фамилия звучала слишком (вот ведь!) по-славянски, он её трансформировал…

– Да, всё так, – подтвердил Савва.

– Интересно. Надо как-нибудь попробовать к нему вернуться… А вообще, это ведь один с молдаванами народ, или, во всяком случае, – один язык, да?

– Язык – точно один. Ну, с поправкой на развитие в разных государствах.