Дважды рождённые

Да кто же этого не знает? – усмехнулась Альбина.

– Да нет, я не про это, – с лёгким раздражением ответил Игорь, – я про настоящую.

«Пустить в душу» было устоявшимся выражением. Означало оно включение панорамной картинки с видеокамер изнутри Шелла. Это было интимным действием. Исключительно для друзей и близких. Остальным приходилось довольствоваться портретом или интерпретацией внешней мимики на морде зверя.

– Игорь, ты про что сейчас?

Кажется, подругу задел и обеспокоил его тон. Сам вопрос в его сути перестал быть значимым.

Неожиданно из-под ноги железного зверя выпорхнула птица. Игорь остановился и передумал идти дальше. Он дождался ответной реакции розовой кошки и, когда та замерла, попросил:

– Альбин, пойдём по базам? Устал я сегодня.

– Игорёк, что-то не так?

– Да нет, всё в порядке. Устал просто.

Игорь действительно чувствовал усталость. Как никогда захотелось выйти из машины и остаться одному. Только с собой. Без камер, без кресла, без возможности включить монитор и течь в потоке информации.

До центра реабилитации было не так уж и далеко. Час, полтора. Но уходить из леса не хотелось. Игорь успокоил себя обещанием подарить себе удовольствие завтра и вернулся к воспоминаниям о сне.

Воспоминания захватывали. Он не мог себе объяснить их притягательности. Ему не доводилось ощущать себя настолько спокойно и счастливо, как в том сне. Наш герой до этого никогда не осознавал себя частью чего-то большего. Чего-то необъяснимого и естественного, неизвестного и родного.

В нём бродила надежда, что сон повторится. И хотя понятие «дом» давно стало абстрактным и означало ближайшую парковку с зарядкой (в его случае социальную), сегодня Игорю хотелось именно «домой». На маленькую непопулярную парковку в холме. Альбинка не любила это место. Там было слишком тихо и связь постоянно сбивалась. Сегодня это было на руку.

Сон – блаженное отчуждение от тела, от забот разума. Падение в забвение, подаренное человечеству свыше. Игорь зарылся кошачьим телом в сухую листву, отключил фильтры и, вдыхая аромат леса, звал сон.

А когда тот пришёл, отдался ему с радостью и надеждой.

Глава 2

В любовь играл как в парную игру,

Творил сюжет – поток импровизаций.

Чудес не ждал, во взглядах не тонул

И не спешил за чувства расписаться.

Так жизнь текла размеренной рекой,

В ней редкий всплеск казался мне экстримом.

Какого чёрта встретился с Тобой?

Сижу теперь сопливым Арлекином.