НЕчисто-научный эксперимент

Было время – кстати, не так уж давно, когда и в самом Фродике не было ничего интересного. От слова «совсем».

Высокий мужчина, более или менее молодой, средней упитанности, здоровый и уравновешенный (как оно и положено психиатру). На лицо какой-то… никакой. И впечатления после разговора с ним не оставалось никакого. Друзей у него тоже не было. Вернее, друзья были – когда-то. Но работа их выжила. Можно даже сказать, что работа выжила и семью: Фродик воспринимал жену и дочку только как самодвижущиеся объекты.

Логично было бы предположить, что этот человек полностью посвятил себя работе. А то и набирает материал для диссертации.

Собственно, те немногие, что ещё интересовались его жизнью – жизнью классической серой личности, так и думали. Но на самом деле было не так. Фродик относился к своим врачебным обязанностям весьма прохладно. Он работал в обычной поликлинике, и мог уйти сразу, как истекало время приёма. Собственно, и уходил. Писанину, которой у него, как и у любого «государственного» врача, всегда было по горло, почти всю спихнул на медсестру.

Тем не менее его считали врачом, умеющим общаться с пациентами, и общаться грамотно. Что в психиатрии, понятно, не последнее. Умение сложилось само собой и было простым до примитивности: Фродик не слушал, что говорят больные. И вообще ему было плевать на их судьбу. Но не следует думать, что этот человек зря потратил своё время и занял чьё-то место.

Нет-нет, когда-то он действительно хотел помогать людям, ведь современная жизнь такая нервная, а человеческая психика такая хрупкая. Но…

Разве бывает, что в жизни всё складывается как в мечтах? Или хоть чуть-чуть как в мечтах? На деле выяснилось, что вслушиваться в речь капитально психически больного капитально скучно. Ведь многие его пациенты были умственно отсталыми, и их примитивные, бессвязные речи можно было воспринимать только как симптом, а не как речь в привычном понимании этого слова.

Разумеется, таких больных сопровождали родственники-опекуны, но и их речи – людей, вроде бы полноценных психически, утомляли Фродика не меньше. Увлекательного шизофренического или параноидального бреда он не слышал – за отсутствием пациентов с подходящими диагнозами в стадии обострения.

Надо сказать, психическая болезнь, как и любая другая, очень тяготит больного, не может не тяготить.