Суперпрочность

Вот и мстят некоторые, неприличные.

Бель вспомнила про мстительного Саймона – что простительно коту, человеку не прощается! Мама отломила кусок хлеба и бросила собачке. Пегая Малышка жадно вцепилась в него зубами. Да уж. Если бы Бель дала коту хлеба, он покрыл бы и её и квартиру презрением – только корм, «который котик любит». Suum cuique[5 - Каждому своё (лат.).]. Изабелла открыла холодильник: грязные, в коричневых разводах и наростах пролитой еды полки были пусты.

– Куда ж опять все продукты делись? – всплеснула она руками.

– Малышка всё сожрала. Видишь, какая прожорливая. Что ни дай – всё сметает! И ведь не толстеет, кожа да кости. Видимо, обмен веществ хороший, – ответила мама, мешая щи в кастрюле.

– И крупы все, и макароны тоже Малышка сожрала? – уточнила Бель, открывая кухонные шкафы.

– Нет, что ты! В них пищевая моль завелась, я всё выбросила. Иначе ж её не победить!

– Мам, я в пошлый раз купила тебе пачку риса, и две были у тебя в запасе, закрытые. Моль в закрытые не пролезет.

– Она такая наглая, моль эта. Везде проберётся! – мама отвечала не глядя, продолжая зачем-то ковырять ложкой щи.

– Так… Телевизор, надеюсь, цел? Его моль не съела? – забеспокоилась Бель.

– Нет телевизора, – ответила мама. Она заплакала, слёзы капали прямо в кастрюлю.

– Что ещё украли?

– Утюг, цепочку с крестиком и собачий поводок.

– Мама!

– Что «мама»? Мама жизнь прожила, тебя вырастила! Проживёшь жизнь, тогда будешь меня судить! – закричала мама и швырнула ложку в раковину.

– Не кричи, пожалуйста. Давай поговорим…

– О чём говорить? Всё уже сто раз говорено-переговорено!

Бель намочила сальное полотенце, протёрла им две табуретки, села, предложила:

– Садись.

Мама взяла табуретку и села у окна, спиной к дочери, поставив ноги на батарею.

– Послушай. Всё это добром не кончится. Который раз тебя дружки обчистили! Соседка мне звонила, я приезжала, но ты опять не открыла. Малышка выла на весь подъезд – с ней гулять надо, кормить её надо!

– Малышка меня понимает и любит, не то что ты.

– Ма-ма, услышь меня! Надо лечиться. Ле-чить-ся!

– Я здорова, зачем мне лечиться? Человек за жизнь должен свою цистерну выпить. Я ж для тебя стараюсь – свою уж выпила, теперь твою пью, чтоб тебе не досталось! Поймёшь когда-нибудь, пока маленькая ещё. Скоро допью и брошу, и нечего меня попрекать! – снова кричала мама, закрыв лицо руками.