Дом окнами в полночь. Исповедальный роман

Не строй из себя девственницу, сам ведь прошёл и Крым, и рым, и ржавые трубы. В суть переговоров вникать нет никакой необходимости. Передаёшь кэш посреднику и летишь домой. Всё!

– Ну, дела-а! Позволь хотя бы поинтересоваться, каков же тоннаж перевозимого «груза»?

– Давай накатим ещё по одной. Х-эх! – он подцепил вилкой ломтик лимона и нацелил на него указательный палец. – Повезёшь три вот таких. Только целых. – Сунул дольку в рот прямо с кожурой. – А детали обсудим перед поездкой.

* * *

– Слушай, Андрей, сколько уже едем, а я всё не удосужусь спросить: конечный пункт у тебя тоже Москва?

– Нет, брат, разгружаюсь во Владимире.

Немного перед столицей. Русская семья переезжает на историческую родину. В контейнере домашний скарб. Летят самолётом на Москву. Дома будут раньше нас с тобой.

– Пенсионеры?

– Да не похоже. Среднего возраста. Детишки школьники.

– Как думаешь, таджики вынуждают русских уезжать?

– Не знаю, Олег, что ответить. Это после гражданской войны в 90-х много уехало.

Особенно специалистов. Сейчас это не так явно. Я же вот русский, никто меня не вытесняет. С рождения живу в Душанбе.

– Ну, к тебе и подойти-то…

– Не в этом дело. В самой атмосфере повседневной жизни чувствуется отчуждённость. Именно она заставляет некоренное население напрягаться. А напряги на национальной почве начинают отравлять жизнь. Эффект «коммуналки». Опять же с работой проблемы, денег заработать сложно. Иной раз до безвыходного отчаяния – молодые парни от безделья и безденежья вербуются в террористы.

Афганистан рядом, пожалуйста. С русскими школами трагедия практически. Я своего шалопая устраивал, как всюду там у нас положено, за «мзду малую». Их всего четверо. В русском классе русской школы четыре русских ученика! Остальные таджики. Да чего я объясняю, ты же сам все это видел.

– Ну, я-то заезжий гость, цельное впечатление составить трудно.

– Вот-вот, к гостям и рука к сердцу и восточное гостеприимство. И плов, и кров, и уважение, как говорится. А в обычной жизни – один искренне скажет: – «русский, не уезжай!», зато другой может добавить: – «…нам рабы нужны!»

– Ксенофобия чистой воды.

– А это чего такое?

– Ну, неприятие чужого, инородного. Неприязнь к другой нации, например.

– Это, брат, с какой стороны посмотреть. Таджики в большинстве своём народ радушный и приветливый, ты не мог не заметить.

– Согласен.

– Вот. А летом у нас повсюду, как в русских деревнях во время войны. Одни бабы, ребятишки и старики.