Путешествия майора Пронина

– Я приглашаю вас на охоту! Через неделю! Это будет настоящая шахская охота на кабанов в красивейших местах – в предгорье, в районе больших озёр, – он восторженно повторил эту фразу по-немецки, и Перон воскликнул: «Отличная идея!»

– Ваше приглашение – большая честь для меня, – Пронин поклонился, чтобы скрыть улыбку. Именно об охоте он и мечтал последние недели!

Шах тоже улыбнулся:

– Кстати, следствие будет вести лично полковник Саджани. Я прошу вас помочь ему. Вас и русских юристов. Очень нужно докопаться до истины – почему этот фанатик хотел меня убить?

– Рад буду помочь в силу моих скромных возможностей, – развёл руками Пронин.

Ему понравилось, как вел себя Мохаммед после выстрела. Без суеты, по-мужски сдержанно. В эту минуту Пронин подумал, что этот человек все-таки станет настоящим шахом, и никакие младшие братья ему не помешают.

Когда Пронин удалялся из зала, шах долго смотрел ему вслед. «А все-таки он не только торговец. Он ещё и воин. Такие они, эти русские. Почти все воины».

* * *

Следствие началось в ту же ночь. Допросы террориста и его родственников вёл сам полковник полиции Саджади, вечно нахмуренный, худощавый и по-собачьи верный молодому шаху, который и назначил его на столь высокую должность. Саджани считали лучшим аналитиком управления. В своё время он считал полезным сотрудничество с Германией, но после Сталинграда возносил благодарности Аллаху за то, что Иран сдружился с Советским Союзом и Британией.

Саджани сразу определил, кому было выгодно убить русского торгового представителя.

Конечно же, коммерческим конкурентам. Русские в конечном счете старались положить руку на иранскую нефть. Вот нефтяные магнаты и нашли «шахида». Убийцей оказался клерк одной из торговых фирм, по совместительству приверженец агрессивной секты исмаилитов. Его друзьям-фанатикам не составило труда убедить его в том, что гость из России – агент мирового коммунизма, дьявольского учения, которое борется с учением пророка.

Саджани, получив полномочия от шаха, быстро провёл аресты весьма влиятельных персон, стоявших за спиной убийцы.

Трое из них занимались добычей и переработкой нефти. Особое внимание следствия привлек сын «керосинового шаха» Ирана Лжафара Намджу – Хасан Намджу. Саджани сразу почувствовал, что этого молодого человека политика интересовала больше коммерция. Он говорил уклончиво, вилял, но полковнику было ясно, что Хасан состоит в какой-то новой, загадочной политической организации.