Сборник семи рассказов

Но она очень сильно отличалась от остального мира: если на протяжении всей поездки всё было покрыто зеленоватым и рыжеватым цветами, то теперь там, где должны были быть болотистые растения, царствовала одна чернь. Всё серое да чёрное, и нет живого уголка. Всё дышит мертвечиной, и порой вам кажется, что до сих пор пахнет чем-то горелым.

– Это раньше было болото, – грустно скажет ваш друг. – А теперь это кладбище, болячка Тайги…

– Но почему? Как оно стало… таким? – спрашиваете вы, примерно понимая, что случилось и как так вышло.

– Люди. Все выжгли люди. И всё это ради нефти, газа. Тьфу! Всю Тайгу, все болота надо огородить, сделать заповедником мира, а не использовать ради денег, ради добычи ресурсов, которых все меньше и меньше. Нужно слезть с нефтяной иглы, а мы сидим, видите ли, сделать это пока нельзя. А потом следующее поколение, которое тоже назовут поколением ЕГЭ, увидит только чёрные, для них девственно-мертвые земли.

И все остальное время вы кочуете с места на место, собираете грибы, но молчите.

Остальные дни у вас проходят обычным потоком. Ваш друг знакомит вас со своими стрежевскими друзьями. Вы у них гостите и видите, что квартиры, в которых они живут, очень мрачные, старые, грязные, выглядят так, словно табун лошадей пронёсся у них. Лишь некоторые будут приятны вам, которые выглядят либо по современному, либо как старые, но уютные квартиры наших бабушек и дедушек.

Выходя из подъезда, вы обнаружите, что пару пятнадцатилетних мальчишек играют на гитаре и поют довольно-таки душевную песню про Стрежевой:

Город туманом укрыт

И убаюкан тайгой.

Небо дождем моросит —

Сердце тоскует тобой.

Там в суете городов

Море реклам и огня.

Там среди новых друзей

Может быть, вспомнишь меня.

Может быть кто-то другой

Руки целует твои,

Я на губах сохраню

Терпкую горечь хвои.

Я пережгу на костре

Грезы несбывшихся снов

И растеряю в тайге

Ласку несказанных слов.

Лица мокры от дождя,

Кедры устало шумят.

Нам с тобой плакать нельзя.

Нам не к лицу отступать.

Лижет черничную ночь

Яркое пламя костра.

Вот и кончается друг

Наша с тобой «целина».

Город туманом объят

И убаюкан тайгой.

Трудным ты был Нефтеград —

Близким ты стал Стрежевой.

Помню палатки твои,

Дым от костра над рекой.