Второй стих. Роман

Грядет Страшный Суд! Армагеддон близок!

Пораженная Вероника стояла и молчала, не в силах оторвать взгляд от четок, которые Илларий быстро перебирал в пальцах. – Евлампий и Феодора собрались было войти в детскую комнату, но тут из кухни вылетел разъяренный Илья.

Пока супруга хвасталась достижениями Даниэля, он снисходительно улыбался. Рассказы женщины были правдой, хотя Илья в этом и не видел ничего сверхъестественного. Но услышав, как Старший Брат назвал мать их сына опекуншей, он вскипел. С ненормальными спорить, конечно, бесполезно, но всему есть предел!

– Ты какую здесь еще опекуншу увидел?! Совсем уже охренели?! Вон отсюда! Убирайтесь в свой долбаный «храм»! Мало того, что какие-то психи врываются в квартиры к нормальным людям, так еще и оскорбить норовят! Совсем уже охамели!

Гневная тирада мужа вывела Веронику из блаженного оцепенения.

Было похоже, что она пропустила слова, из-за которых так разозлился муж.

– Илья! Илья! Тише ты! Как не стыдно?

А Илларий продолжал перебирать четки.

– Вы отвечаете за сына Великого до его совершеннолетия. Вы сейчас должны его опекать и заботиться о нем. Это ваша миссия.

Дверь детской открылась, и на пороге возник пятилетний белокурый мальчик с красивыми, необычайно выразительными голубыми глазами.

Все это время он рисовал в своей комнате. Он слышал, что кто-то пришел. Но поняв, что это чужие дядьки, не стал выходить. А на разговоры взрослых в коридоре он обратил столько же внимания, сколько и на шум компьютера, с экрана которого перерисовывал волшебника из диснеевского мультика.

Скопировать портрет получилось гораздо лучше, чем честно нарисовать самому. Мальчик тщательно раскрасил рисунок, отодвинул его и посмотрел издалека. Он в кино видел, что так делают художники. Результат понравился юному живописцу, и ему немедленно захотелось похвастаться родителям.

Даниэль решил их разыграть – скажет, что сам выдумал волшебника из головы и полностью сам нарисовал. А после того, как родители восхитятся и похвалят, а может и дадут конфетку, расскажет, как было на самом деле.

А потом они все вместе посмеются над этой очень хитрой шуткой. То, что мама разговаривает с чужими дядьками, его не остановило. Рисунок показать важнее, и сделать это надо немедленно.

Даниэль уставился на пришельцев. Ему стало смешно, что взрослые дядьки закутались в простыни, но как воспитанный мальчик, он знал, что над незнакомыми смеяться неприлично. Тем более, родители тоже не смеялись.