Саги зала щитов. Адульв. Пламя, зажжённое тьмой

– Ещё одна зарубка на правом клинке, не более. – зловеще улыбнулась она в ответ.– И достойное подношение всеотцу Одину в виде могучего Эйнхерия, или приятный дар владычице Хель. Но это дела завтрашние, а пока меня ожидают более насущные вопросы. – хлопнув себя по коленям, Хортдоттир, поднявшись, направилась через зал в сторону дверей, попутно состроив притворно жуткую гримасу Адульву.

– А что до тебя, маленький родич, мигом доедай и спать, и чтоб по возвращению застала тебя во всю храпящим, а не то так всыплю, долго на нужник не сядешь.

Хлопнувшие за ушедшей Сольвейг двойные створки дверей вновь запустили в дом, пронизывающий холодом, полный снега ветер, лютующей метели. Искоса глянув в след удалившейся дочери, Хорт тяжело опустился на лавку, сокрушённо покачав головой, подтянув к себе со стола кувшин с пивом.

– Зачем ей это? – недоумённо спросила Аникен. – Этот Хольмганг, все в толк не возьму, да тем более с Хьярти, с заведомо сильнейшим противником.

– А я почём знаю, вот у неё и поинтересуйся. Видать и сами Ассы не ведают, что творится в её шальной голове. И Руагор, как на зло на Тинге, уж он то вправил бы им мозги, ярл как никак. – Буркнул старый молотобоец, крепко приложившись к кувшину, минуя такие мелочные формальности, как кружки или рог.

– А может он, ну в смысле Хьярти, оскорбил её чем? – подал голос Адульв, привлекая к себе внимание матери и наставника.

– Не, он слишком уважает меня.

 – Мотнул головой Хорт в ответ на вопросительный взгляд Кюны Аникен. – Мы неплохо сдружились, покуда я учил его молоть в пыль людские кости молотом, да и человек-то он вообще-то не плохой, задора, как и воинской спеси, как и во всех Хирдманах хватает, но к понятиям чести он прилежен.

– Ну как бы ты, дядька Хорт, его ни учил, не наставлял, а всё равно Сольвейг этого Хьярти завтра утречком порубит в капусту. Ему до неё, как тебе до Ётуна.

А как же ещё, я-то кровавую кройщицу знаю. – нетерпящим возражений тоном, с важным видом, невнятно заявил маленький ярл, снова набивши рот тушеным мясом. Похоже, вера мальчика в нареченную тетку, а именно ей ему приходилась Сольвейг, была несокрушима.

– Надеюсь ты прав, Адульв, надеюсь ты прав. – натяжно улыбнулся одноглазый молотобоец, вспоминая время, когда обучал Хьярти и то, что силой, что навыками тот напоминал Хорту его самого.