Свеча в зеркалах. Избранные стихи

Ох, неуютно здесь простору…

Среди белёсой тесноты

Пурга отодвигает штору

И снова прячется в кусты.

    1994

***

Первый раз в кино.

И раздавили

Меня летящие

Автомобили

В далёком детстве

Много лет назад.

А теперь

На экране вижу

Лишь трупы автомобилей,

Раздавленных людьми.

    1994

***

Как чутко тебя угадал

Художник минувшего века

На тонком, большом полотне!

Сердца разделял не квартал,

А только лишь ветхая веха —

Крутая эпоха в окне.

Я знаю, кого воскресил,

Над кем он работал до поту,

Кто крылья над ним распростёр.

Хватило провидческих сил

На счастье чужое, заботу,

И тесноту, и простор.

Как веще он изобразил

Твои обнажённые руки

И родинку возле соска!

Гармонию не исказил,

Познал и сомненья, и муки —

На них посмотрел свысока.

Мне кажется, кисть обмакнув,

Задумался, и на минуту

Вдруг понял: тебя я люблю,

Прильну всей душой к полотну,

Домашности тихой, уюту —

Взгляд твой усталый словлю.

Не мог не узнать он всего.

Мольберт умоляет и просит —

Мольберт ведь не только даёт,

Лелеет её естество,

Баюкает долго и носит,

Про тайное тайных поёт.

Мольберт надоумил его!

Я шышел, и мышел, и вышел —

В далёкое детство попал:

А рядом с тобой, как живой,

Ребёнок – ручонки все выше…

Он важное нечто проспал.

    1995

***

Спутаны чёлка и косы,

Руки и ноги грешат,

И никакие вопросы

Нежности не устрашат.

Вижу: роскошное поле

Всё золотится зерном.

Вместе с пшеницей на воле

Общую песню поём.

    1995

ГРЕХ

Не приблизили, а унизили,

Опустили на самое дно

Без надежды спастись и провизии

И друзей, и врагов заодно.

И во всевозрастающей степени,

Клад бесценный впотьмах погребя,

Там, где вечные свечи затеплены,

Превращают в сосульки себя.

    1996

ЛИКИ ОГОЛТЕЛЫЕ

Из неба общего, соборного

Струится странный, мокрый свет.

Неясен заметённый след

Забитого растенья сорного

И вообще: не ясен след!

Летая, лики оголтелые

Пожар в моей душе зажгли,

И своего не вижу тела я,

Своей не слышу я Земли.

    1997

ШКАТУЛКА ОТЦА

Сноп соломы – на радость ему,

Чтоб скучать не пришлось на досуге.

А досуг – только час, я его растяну

Разговором о юге и вьюге.

Он работает, я говорю,

И соломинка спицей мелькает.

Непогоду я боготворю:

Суматошная прелесть какая!

Всё смешалось. И небо, и лес

Наконец-то не видят друг друга.