Свеча в зеркалах. Избранные стихи

Всё, что было геройством в умерших веках,

Обернулось простой сединой на висках.

Генералы, и маршалы, и президенты!

Ваши подвиги рьяные беспрецедентны,

Ваши площади, улицы, лица чисты —

Не нужны здесь придирчивые блокпосты,

Батальоны, дивизии, роты, полки,

Автоматы, винтовки, к винтовкам штыки.

Беззащитен всегда только тот, кто поэт,

Лишь открытому сердцу спасения нет!

Был однажды убит – он на площади встал,

Не податливый воск, а надёжный металл.

Но поэт – это челяди цепкой укор,

Это ливень, счищающий с истины сор.

Он – упрёк проходимцам, погрязшим в крови,

И великим безликим, что лживы в любви.

Где же кров твой, поэт? Без постели кровать…

Не её ли пытались убийцы взорвать?

    2002

ИДУ САДОВОЙ-СПАССКОЮ…

Иду Садовой-Спасскою и радуюсь весне.

Морозная и поздняя, а смотрит всё ясней!

Всё призрачней и трепетней её цветной наряд,

Машины осторожные как бы над ней парят.

И даже супермаркеты равняются в строю,

Фасады хорошеют – я их не узнаю.

И только одиночество – оно всегда одно,

Как многолетней выдержки забытое вино.

Не выпито, и шепчет мне среди простых забот:

Садовая накормит, а Спасская – спасёт.

2002

РЕЧКА НЕЗНАЙКА

Зелёная речка Незнайка,

Незнайки зелёного речь.

Зелёная речка Незнайка

Не может себя уберечь.

Зелёная речка Незнайка

Не может играть синевой,

Зелёная речка Незнайка

Случайно осталась живой.

Зелёную речку Незнайку

Устали деревья стеречь,

Зелёную речку Незнайку

Не бросишь, как дерево, в печь.

Зелёная речка Незнайка

Не знает – увы – ничего,

Зелёная речка Незнайка

Не видит конца своего.

Зелёная речка Незнайка

Размыла исток голубой,

Зелёная речка Незнайка

Не плачет уже над собой.

    2003

***

Бывает на свете приют бесприютный!

Высокий-высокий, а всё же уютный,

Тот угол жилой, что совсем без угла.

В нём звонкоголосая райская птица

Могла бы не просто сама приютиться —

Птенцов бы повывела и сберегла.

Так где же ты, птица? Забытому краю

Ты выпела песни, подобные раю,

А здесь, на ветвях, пустоты кружева.

Твой угол жилой без угла и поныне

Живёт на высокой-высокой вершине,

Да только вершина уже не жива.

Остались от кроны лишь тихие звоны,

Но их заглушают и крики вороны,

И крики подросших в гнезде воронят.

Кора от большого ствола отлетает,

И белое тело не сохнет, а тает.