Сочинения. Том 12. Антидепрессант

В тридцать один год, я стала седой.

Полицаи заявились после обеда. Наглые, пьяные и злые. Все мои прежние расчёты, кого из детей отдать на съедение палачам, рассеялись как дым. Крепко обняв детей, я двинулась к яме вместе с ними. Повернулась к пулеметам лицом, стараясь закрыть детям глаза

Многие так и остались стоять повернутыми лицом к яме. Но я не хотела, чтобы дети смотрели туда, в яму, на тех- на то, что там уже накопилось к тому времени.

Сразу обратила внимание, что ствол пулемета был отвернут в сторону.

Видимо, когда расстреливали накануне, проводя смертельную пулеметную очередь вдоль ряда людей, падавших в яму, палачи остановились.

Бросили стрелять, когда убийственное жерло достигло крайнего положения.

Как только началась стрельба, я схватила детей и упала в яму. Рядом валились убитые и раненые. Они страшно кричали. Но, слава Всевышнему, никто никого не добивал. Пьяным изуверам было лень. И куда, куда денешься из гетто, плотно окруженного колючкой? Никакого выхода не было.

Освободившись от ужасных объятий убиенных земляков, мы с детками, наконец, выползли из страшной ямы. Вечер был очень холодным. Прижимаясь к ветхим развалинам, вернулись обратно. А там уже ждал страшный, но спасительный заказ.

– Возьми, Ривка, – незнакомый мужчина протянул целую буханку черствого хлеба. Ты вернулась. Сходи-ка, прошу, на расстрел вместо меня. Не пойдёшь – доложу полицаям. Детей своих пожалей.

Пришлось сходить.

– Сделки были выгодными. Парнусым (люди, приносящие прибыль, идиш) не жалели ничего. Я ходила на акции, как называли эти расстрелы пьяные весёлые молодые убийцы, не меньше десятка раз

Сразу быстро оценивала, куда смотрит ствол пулемёта, и старалась стать как можно дальше от стартовой линии стрельбы.

Кошмар закончился в конце декабря. Как только немцы получили по зубам от Красной Армии под Москвой, расстрелы немедленно прекратились.

Многие полицаи испуганно притихли.

Некоторые со страху, просто, разбежались.

– Придёт Сталин, повесят всех, – кричали они, напиваясь до бесчувствия

– Немцы также перепугались не на шутку

Стараясь переложить часть ответственности, гауляйтер Украины быстро распустил курени оголтелых нациков. Часть из них, как Бандеру, посадил, для близиру, в концентрационные лагеря.

Большинство полицаев попало прямиком в эсэсовские зондеркоманды немецкой армии.