Сочинения. Том 12. Антидепрессант

Во дворе нашей многоэтажки, на Чеканах, я приспособился выпекать синенькие. Небольшая ямка, костерчик, кусок жестяной крышки от большой консервной банки с дунайской селедкой, шипение и бесподобный запах испечённых баклажанов, пыхтевших в разные стороны небольшими струйками пара. Так их меня научил делать Димка Клейзит, как раз, перед отъездом в Штаты.

С лучком, растительным маслицем и несколькими крупными чёрными греческими маслинами, это было настоящим объедением.

В девяносто третьем, Исаак Борисыч с Лилией уехали в Америку.

Академик, молодец, несмотря на пандемию, держится. Думаю, поддерживает со своей благоверной постоянный ментальный контакт.

Самым важным, с моей точки зрения, во всей этой истории, наряду с эффектом Берсукера, Яна-Теллера, десятками выдающихся идей и учеников, явился и действует на все времена – эффект Лилии – эффект яркой и очень интересной жизни. У него, как минимум, два равноправных соавтора, объединенных чудесной и очень-очень крепкой связью.

ОТЛИЧНИКИ…

Отличников, как правило, не любят. Они и сами друг друга не так, чтобы очень. Поскольку в школе, институте и аспирантуре мне довелось принадлежать именно к этой редкой породе отчаянных себялюбцев, хотелось бы немного поговорить об этих ботаниках, физиках и лириках.

В нашу Тираспольскую квартиру неожиданно пришло благодарственное письмо. После трёх лет отличной учебы, Ректор института с радостью сообщил, что мне положена именная (Ленинская) стипендия.

Однако денег в Министерстве почему-то не хватило именно для меня. Взамен была предложена должность Председателя только что образованного всеинститутского Совета Отличников.

Вместе с уже, ставшей привычной, должностью Президента студенческого научного общества, это, признаюсь, немало потрафило моему юношескому самолюбию.

– Черт с ними, с деньгами. Зато, почёт-то какой. Быть самым главным отличником из самых отличных отличников.

К тому времени, во всем институте набиралось не менее сотни постоянных пятерочников. Будущих отъявленных карьеристов, рвачей и прочих жадных до жизни типов мне предстояло, вначале, удивить, поразить и неотвратимо охватить активной общественной деятельностью.

Командовать такими типами оказалось сплошным удовольствием. Одни отличники писали стихи, другие, играли на музыкальных инструментах, третьи, пели в хоре.