Женская целостность. Метафора пути к себе

Теряя с ней связь, ты теряешь себя.

Так позволь ей направлять тебя, помоги ей стать сильнее и увереннее, дабы натруженные руки ее крепче держали фонарь судьбы.

Ты еще не догадался, как имя этой незнакомки, такой нежной и трудолюбивой?

Всему свое время.

Она еще в пути.

Позднее ты узнаешь ответ и на вопрос «кто она?» и поймешь для чего ей совершать это непростое странствие.

А пока я с тобой прощаюсь, следуя за той о ком пишу.

Глава 2

«Гулкое эхо»

Плутая в лабиринтах, измученная поиском выхода, вот она и добралась до самой темной ночи, когда свет фонаря затух, и ей ничего не осталось больше, как уснуть в темной сырой пещере, надеясь на утро нового дня.

Ты скажешь, что в пещеру не проникает свет и будешь прав. На что же она тогда понадеялась?…

Это так типично для женщины, которая выбилась из сил.

Когда сил совсем не остается и вся надежда покидает тело вместе с энергией, лишь малая ее доля (надежды) словно говорит «Утро вечера мудренее!» и ты принимаешь лучшее решение – отложить его (решение) до завтрашнего утра.

Таково оно, – женское доверие.

Когда руки так натружены, что не удерживают инструмент будь то весло, лопата или чернильное перо, когда ноги истоптаны в кровь, когда ты понимаешь, что прошагала километров сто по темной пещере, забыв свет солнца и почти забыв человеческую речь, ты начинаешь себя чувствовать не той женщиной в белом, что проложила этот путь, ведомая рукой Судьбы, а бледной тенью, что дрожит на стене в тусклом, еле живом свете фонаря.

И вот, теперь-то, милая, не опусти рук, не бросай начатое. Просто дай себе передохнуть.

Приляг до утра, даже если почти не веришь, что увидишь свет.

Уставшее тело требует сна, но душа твоя сильна!

Так она и уснула, устроившись прямо на сырых камнях.

Если бы луч света пронзил тьму, то она бы обнаружила, что ее платье давно потемнело и износившиеся края подола его стали неровными до неприличия.

Да какие тут приличия!? В сырости, темноте с голодным желудком и ноющими руками и ногами…

В такие минуты спасает только сон.

С тех пор как Дюма-отец писал об этом, мало что изменилось.

Сон и по сей день не утратил своего значения. Как и сновидения.

Так она и уснула. На сырых камнях.

Душа, даже если дремлет, тихо делает свою работу.

… Ей снились тени. Те самые со стены.

Они двигались и менялись.