На пути в прекрасное далеко. Приглашение к разговору

Смотреть сразу на него страшно… Сколько вы не виделись? Почти два года? Это много… Он ждал… я видела – мучился. Простите, что напоминаю, но вам знакомо … больничное ожидание. Когда мы здоровы – вокруг всегда друзья-приятели… Понимаете?

Как не понять?

Из поколения нам в поколение,

Без нужды и при горькой нужде,

Передаётся расхожее мнение,

Что друзья познаются в беде.

На работе, в гостях и на службе,

Когда нет рядом страшной беды,

Мы взахлёб похваляемся дружбой

Раскристально-чистейшей воды.

И всегда до тех пор будем спорить,

За примером пример приводить,

Пока сами не взвоем от боли:

Станет рваться последняя нить,

Соединяющая душу и тело.

Мы в смятенье посмотрим вокруг:

Хоть бы помощь какая приспела

Иль утешить пришёл лучший друг…

Друзья сразу, конечно, приходят,

Принесут кулёк фруктов с собой,

Поговорят о делах, о погоде,

Посидев, соберутся домой.

На прощание “сделают” ручкой,

Пожелают болезнь победить

И, чтоб долго словами не мучить,

Обещают ещё приходить.

Ободрённые их посещеньем,

Мы с надеждою смотрим в окно:

Ждём, когда долгожданным виденьем

Вдруг появится дружбы звено.

…Все мы звенья – и дружб, и любовей,

Вроде спаяны как никогда,

Но, когда подползёт к изголовью

Или боль, иль другая бед

Мы увидим: друзей стало меньше,

И любовь опустилась с небес;

Они вроде бы есть, но живейший

Пропадает к вам их интерес.

Здесь ругать никого и не нужно!

Надо просто усвоить себе,

Что друзья познаются лишь в дружбе,

Боль, беда остаётся тебе.

Зря вспомнил когда-то и будто в срок самим собой написанное стихотворение: внезапно вспотело лицо, тёпой волной стала накатываться слабость, которую скрыть от внимательной женщины не удалось.

– Простите меня… Сама не знаю зачем я напомнила вам про ваше больничное сидение! Хорошо, что вам удалось выкарабкаться…врачи и Бог помогли! А моему уже никто не поможет…

Смотреть на беспомощного, умирающего медленной смертью человека, невозможно.

Свои! Ибо им скоро предстоит неизбежное расставание…

На предательский скрип двери от белоснежной подушки отделилась облысевшая голова, обтянутая желтеющей кожей, с черными провалами вместо глаз. Из-под одеяла высвободилась костлявая рука, потянулась мне навстречу.