На пути в прекрасное далеко. Приглашение к разговору

Могу дров наколоть, зимой печку топить,

Чтобы было тепло в нашем доме;

Я себя самого могу просто забыть:

Рядом с ней я предельненько скромен.

А ещё: рядом с ней я всегда не старик,

Встану утром – улыбка мне светит,

И навстречу жена – лучезарный родник,

Но ещё – лучезарнее дети.

И когда так бывает?

Подумай чуток!

Ну, конечно же – в свой день рожденья!

В этот день мне поведают кто я и что,

И расхвалят без сожаленья.

Я послушный мужчина и верить привык,

А семье и друзьям верю втрое;

На другой день проверил – да я не старик,

И ничто не болит и не ноет.

Можно крикнуть: “Ура!”

Пусть услышат мой крик

Те, кто молодость мне напророчил.

Ничего, что жена вновь бурчащий родник —

Это как бы шутя… между прочим.

Мир людей не прост: каждую секунду кто-то что-то делает – не может не делать: он живёт, ибо что-то делать могут только живые люди.

И мой умирающий товарищ тоже пытается что-то делать – за жизнь цепляется, вызывает звоночком жену, чтобы, может, в последний раз насмотреться на неё, не теряя при этом надежду, что только она может помочь ему обрести утерянное здоровье.

В былые годы он, как и я, легко и восхищённо бежал по жизни и пел:

Восхищаюсь нашим миром

И луной, и темнотой,

И лучом в окно квартиры,

И девичьей красотой,

Солнцем в небе, днём погожим,

Шумным дождиком в лесу,

И арбузом толстокожим,

Что домой в руках несу.

Восхищаюсь детским смехом,

Словом преданных друзей,

Детством, что далёким эхом

Песнь поёт в душе моей,

Горизонтом, что расцвечен

Ярким пламенем огня,

Что из встреченных мной женщин

Кто-нибудь любит меня.

Былые годы остались за спиной, пришло время размышлений. В душе много сомнений, но как сказал мудрец: “И огрызком карандаша можно написать поэму!”

Прав мудрец!

Если у тебя за спиной годы пройденных дорог, значит, им сопутствовали годы испытаний.

Каждое испытание несло с собой кусочек мудрости, они упаковывались в жизненный багаж и делали человека носителем великолепных знаний.

Вот только к этому времени жизненные силы потихоньку покидали хозяйское тело, а хорошо отточенные карандаши в молодости, данные для написания поэмы жизни, превратились в огрызки.

Тут надо спешить!

Миру нужны поэмы, в которых присутствуют познания жизни для будущих поколений. Помешкаешь – остатками карандашей воспользуется нелюди. Есть такие среди нас – людей.

А не помешкаешь – поэмы напишутся.