На пути в прекрасное далеко. Приглашение к разговору

Никого из близких не осталось

И согласно дворовой молве

Достойно нёс по жизни свою старость

Чужие люди вскрыли ломом дверь,

Забрали деда бренные останки;

Никто не знает, где же он теперь…

Зато в его квартиру спозаранку

Затопали чужие сапоги,

Чужие руки скарб в узел сложили,

Перетрясли штаны и пиджаки,

Стащили вниз и в свой авто сгрузили.

Дверь опечатали бумажной полосой.

“Пока”, – старушкам во дворе сказали;

Им каждая качнула головой

В тёмных платках – знаках глухой печали

– Не хорошо! – промолвила одна, —

Не хорошо, не по-людски всё это:

Жил человек не враг, не сатана,

А вот душа его и ныне не отпета.

Да и квартиру надо бы прибрать:

Душе нельзя в немытой быть квартире.

– А там – замок!

– Бумажный… и сорвать

Его небесные нам силы разрешили б.

… Открыли дверь. Пахнуло нежилым.

Сор на полу. Разбитая посуда.

Здесь смерть была, а им, ещё живым,

Надо шагнуть в сей мир из нашего “оттуда”.

Старушки обошли нехитрое жильё,

Нашли совок и тряпку половую;

Сгребая в кучу сорное тряпьё,

На фотографию наткнулись фронтовую.

На фотографии весёлый капитан,

А за спиной – руины городские,

И их штурмует наш советский танк…

– Щас в армии фуражки не такие

– Фуражки – что! Народ ныне не тот:

Войны не видел, жизни той не нюхал.

Ему умерший человек – никто:

Знать в головах полнейшая разруха.

Как можно так – забыть фронтовика?

Он на войне нас видел не такими!

– Он всяких видел! Жалко мужика,

Что так безвестно этот свет покинул.

И надо дать его душе покой

И помянуть по русскому укладу.

Я фотографию его возьму с собой:

Не хорошо ей будет без пригляду.

…Сидели бабки в прибранных стенах,

Пригубливали за ушедших без возврата

И за того, кто не погиб в боях,

А умер в неизвестности – солдатом.

В этих стенах ему бы – пантеон!

Имя его поведать всему миру!

Но – он в земле! Душе его – балкон:

Кто-то другой въедет в его квартиру.

– Как можно так? Забыть фронтовика?

Молчат старушки, словно бы глухие…

Летят в беспамятство года, как облака.

Они как прежде…

Мы теперь другие!

В конце 20-го века нас, советских людей, подменили.

Мы стали чужими себе.

Нам стала рукоплескать изменчивая Европа, коварные Соединённые Штаты. Они не переставали видеть в нас своих врагов, но теперь у них появилась беспрепятственная возможность залезть нечистоплотной лапой своей пропаганды в наши души и хорошо наследить там.