Края выбора

Пробуждение пришло от того, что мокрая футболка остыла, стало прохладно, и вообще, запах оставлял желать лучшего. «Так. Надо срочно в душ». Сейчас он чувствовал легкость и в голове, и в теле, несмотря на то, что сам себе был предоставлен в решении задач. Вода не смоет прошлого, но она словно избавляла от его груза, давала ощущение новой жизни. Он посмотрелся в зеркало сквозь разводы. «Да».

Когда он вернулся, на прогнутой кровати уже сидел щетинистый молодой человек весьма крупных размеров, в футболке таких кислотных цветов, что глаза снова захотелось закрыть.

Он почесывал вспотевшую щеку, почему-то раскрыв рот, и пристально смотрел в экран блестящего ноутбука. Рядом стоял увесистый рюкзак походного типа. Через секунду он отреагировал на посторонние шаги:

– Салют! Я – Роман. Сосед твой, – на круглом лице нарисовалась поистине голливудская улыбка, превращая ее носителя в настоящего обаяшку.

– Азат, – беседовать абсолютно не хотелось и нужно было срочно что-то придумать.

– Тут как-то плохо проветрено, чуешь? И вай-фай, блин, ни о чем.

Как вообще им можно пользоваться! Вот же занесло. Ты тут надолго? – продолжал Роман.

Азат взглянул на открытое окно. Сквозняка совсем не было.

– Не знаю, пока на месяц, скорее всего, там видно будет, – ответил он толстяку.

– Я бы тоже дольше тут не торчал. Прикинь… – Сожитель что-то рассказывал, восклицая едва ли не через слово. Азат не слушал. – Завтра, сказали, освободится комната для одного, я туда перебазируюсь, – закончил Роман.

– Тут много таких комнат, на одного? – спросил Азат.

– Две вроде, сказали. На этаже.

Азат накинул рюкзак на плечо и поспешил выйти во избежание вопросов к своей персоне. Тем более на улице уже было прохладнее. Нужно собраться с мыслями, тут все равно не дадут.

Завтра же с утра выходить в люди. Столько времени прошло вне обычного, повседневного для большинства общества. Какое оно сейчас? Несмотря на каждодневное ожидание свободы, к ней нужно было снова привыкнуть. Хотя четыре года сравнительно малый срок, в стенах тюрьмы свое время идет медленнее, а тенденции – быстрее.

Чем дольше вне мира, тем ощутимее малейшие изменения цивилизации; стоит слегка отвлечься – ты уже отстал. Телевидение мало спасало от этого. Теперь нужно было побороть страх, чтобы выйти на улицу. Этот город был для Азата чужим, молодой человек еще не знал, кем здесь нужно быть, чтобы избежать дна жизни. И первым шагом решено было играть. Сейчас старая отцовская гитара единственное, что он имел.