Слишком много женщин

Тем не менее счастье рвалось из меня с таким напором, что машины на переходах останавливались, мужчины открывали двери, а прохожие в этот день улыбались и были невероятно красивы. В общем, все так, как бывает, когда человек счастлив.

* * *

Добралась до детского дома я часам к семи. Поздно, конечно, но раньше не получилось. К тому же летом семь часов кажется серединой дня и кажется, что еще хватит времени нагуляться и наговориться.

– А Кати нет, – сухо сказала мне воспитатель Надежда Петровна.

– Я подожду, – задорно ответила я.

Мне показалось это само собой – подождать.

Я села, положила рядом сумку, достала книжку и оглядела коридор.

Надежда Петровна не уходила и как будто опешила. А что она хотела, чтобы я что? Я же не к ней, я к Кате пришла. Пускай уже выпускают мою блондинку-дочку, с ямочками, как у меня, и веснушками, тоже как у меня. А еще с руками, которые ей чуть велики.

– Не стоит ждать, – присела ко мне Надежда Петровна.

– Почему? У меня полно времени. Я не смогу приехать в выходные, поэтому хочу увидеть ее, – объяснила я.

Надежда Петровна выпрямилась, втянула живот, посмотрела вдаль. Стала похожа на статую Ленина.

– Ей нашли приемных родителей, и они уже подали документы. Сейчас они проводят с ней много времени, и мы решили, что не надо ей с другими взрослыми видеться, – уточнила воспитательница.

Мир поплыл. Я превратилась в молодую женщину, которая размечталась о счастье материнства, как иные мечтают об удачном замужестве. Стало душно и жарко.

Стены в детском доме были обшарпаны, запахло краской: летний ремонт был в разгаре. Противно завоняло рыбой, что ли, на ужин давали? Я минтаем только кошку кормлю.

– До свидания.

– До свидания.

И больше никакого «Солнечного круга» и никаких детей, раз уж мне с ними так непросто.

Теперь тоже июль. Не тот, а этот. Я лежу в палате и больше не могу мечтать. Мне спокойно и радостно. Остался один вопрос: почему именно летом у меня отбирают детей, хотя теперь этого не будет, теперь их не будет никогда.

Платье

В 31 год я захотела ребенка и платье. Я никогда в жизни не надевала платье. У меня четыре старших брата, я всегда за ними донашивала. Меня никто не ждал, я случайный ребенок. Кто отец, мама так и не сказала, но отчество у меня, как у братьев, – Ивановна.

Меня зовут Вера. По образованию я педагог младших классов, институт закончила, но какой на хер я педагог? Я работаю в автосервисе Volvo, крашу машины.