Хохот степей

Показалось, что от этого простого действия лицо девушки немного посветлело.

Тронув пятками бока коня, направился в сторону марева, что скрывало от нас чужаков. В отличие от ХарСума, видеть самих всадников я не мог, но мне это и не требовалось.

Остановившись на полпути между братьями и маревом, вытянул руку вперед. Сил сейчас было не так и много, последняя гроза гремела над степью больше двадцати ночей назад, но тот, кто держал ветер с той стороны, был куда слабее.

Повинуясь, воздушное марево, эта ширма, вдруг потянулось в мою сторону, как стягиваемое покрывало, собираясь складками от центра.

Колдун с той стороны попытался поймать свое творение, но в небе что-то грохнуло, эхом покатившись по степи, и через мгновение воздушная ширма просто пропала. Пальцы немного жгло от напряжения, но это совсем не шло в сравнение с тем, что мы пережили с братьями недавно, так что я только тряхнул рукой, сгоняя неприятные ощущения.

– Кто вы и что делаете так близко к становищу Чоно? – говорить громко не было нужды.

Ветер, мой давний и близкий друг, разносил слова так, чтобы их слышали. Словно ластясь, как пес, выбравшийся из ошейника, ветер путался в волосах, звеня оберегами.

– Мы не воры и не враги вам, – тот, кто говорил, тронул бока коня, вынуждая животное сделать несколько шагов вперед, но сохраняя расстояние. – В Чоно прибыли сватать невесту, но девушка отказала. Ее прежний жених умер, а нового она не желает.

– Кого вы сватали? – среди девушек улуса оставалось не так много просватанных невест, кому могли предложить нового жениха.

– ДуЧимэ,– отозвался всадник, с опаской посматривая на меня.

– И кого же вы предложили моей сестре взамен, что прячетесь за ветром от стыда? – зная характер сестры, можно было догадаться, что ее не порадовали слова сватов.

– Мужчину из хорошего рода. Из семьи Овэ, – голос говорившего стал тише. Посланник явно понял, что неприятностей не избежать.

– Напомни мне, воин, кто остался в этой семье.

У старика Овэ три сына, и старшие давно поставили отдельные шатры для своих жен. А младшему едва исполнилось двенадцать. Моя сестра справила двадцать две зимы и отказала пятерым достойным нойонам, а вы привезли к ее юрту мальчишку?

– Не сердись, ЭргетСалхи. Жених остался в стане отца, мы приехали только предложить, – конь под всадником танцевал, чувствуя его волнение, но это не сможет им помочь. Оскорбление было серьезным.