Смена Времен

Марадваны считали корлатланов людьми, которые признавали лишь грубую силу и не отличались благими намерениями, хотя по сути своей и сами не особо разнились от них, но и те, и другие нуждались в строгом соблюдении закона. Это был лишь продуманный ход старейшин, решавших все вопросы между территориями – внести мнимое различие между людьми. Улицы многих больших городов опустели, в мире началась великая скорбь. Когда люди перестали работать и обрабатывать почву, на землю пришел голод. Оставшееся население не переставало себя уничтожать, как это всегда происходило от начала существования человечества и часто встречалось в скрытой форме.

Образовавшиеся общины поставили перед собой важную цель – трудиться. Так как запасы продовольствия истощились, между корлатланами и марадванами установилось сотрудничество. Началось восстановление агропромышленного комплекса. Человечество превратилось в вымирающий вид, остаток которого был сосредоточен в основном на территории США и Европы. Лишь малые общины существовали на востоке, севере и юге планеты.

Прошло десять лет. Территория марадванов. Северо-запад бывших США. Где-то возле штата Вашингтон.

Прежде нежели продолжить рассказ, хотелось бы отметить, что события последних двадцати лет, вкратце описанных прежде, также могут иметь немаловажный интерес, и было бы неплохо ознакомиться с ними. Но дабы не отводить читателя от основного повествования, все произошедшее было сокращено и, в некоторой степени, опущено.

Хоть в существовании человечества особым образом ничего не поменялось – люди как умирали, так и продолжали умирать – человек начал осознавать факт своего ничтожного бытия.

Паника, охватившая людской род, породила хаос на земле, но выжившее население постепенно приходило в чувство, создавая вокруг себя более-менее приемлемые условия существования. Все понимали, что жизнь имеет свойство заканчиваться, и поэтому хотели дожить остаток своего бытия в нирване. Вносящих смуту изгоняли на нейтральные территории, обрекая их на неминуемую скорую и жестокую смерть. То, что по сути своей не могло походить на настоящую надежду, являлось для многих некой спасительной соломинкой. Изгнанные в буферные зоны лишались последней эфемерной надежды. А без надежды человек лишь прах, который развеивается дуновением ветра.

Над всеми входами на территорию корлатланов висели огромные таблички с надписью: «Если нет надежды на вечную жизнь, значит, можно делать все, что только желает бренное тело.