И охотничьи злоключения

Гера оказался ближе всех к пришельцу, не мог оставить наглое высказывание без внимания, приказал зловещим голосом:

– А ну, вали отсюда! Еще раз здесь покажешься, то живым не уйдешь.

Для большей убедительности он направил на говорившего стволы двустволки, угрожающе кривя губы, взгляд как у убийцы.

Пришелец оказался человеком культурным, просьбу выполнил, не решился спорить с агрессивно настроенным парнем. Он был способен отыскать егеря. Только что егерь мог сделать? Путевки парнями куплены, незаконно полученной добычи нет, при егере стрелять впустую воздержатся.

И не всякий егерь решится придираться к трем здоровым парням, по внешнему виду которых нетрудно понять, что они готовы за себя постоять.

На поведение Геры, на его стремления и поступки влияло, что в малолетстве был шпаной, состоял на учете в полиции, тогда милиции, как опасный для общества подросток, не раз его забирали в полицейский участок, даже грозили поместить в колонию для несовершеннолетних преступников. Хотя он уже взрослый, отслужил в армии, даже критически оценивал свои поступки в молодые годы, а с прошлым полностью не прощался, оно проявлялось, как в повседневной жизни, так и на охоте, вот охота и получалась похожей на хулиганство.

Два его товарища в малолетстве на учете полиции не состояли, но были разгильдяями.

Одна напуганная пальбой стремившаяся спастись крякуша с разбега села в заливчик, успела стать чуткой, сразу схоронилась в тростниках, потом услышала подозрительные шумы на берегу, издаваемые засуетившимися охотниками, и взмыла в небо, причем совсем не в том месте, где ее ждали, крякнула, удаляясь, издеваясь над незадачливыми добытчиками.

Свет просыпавшегося дня начал активно заливать окрестности, выстрелы звучали уже редко, непрогретый воздух в рваных клочьях тумана стал сотрясать рев мотора быстроходного глиссера, сидевшие в нем охотники решили погоняться за чернети, в отличии от благородных уток считавших, что смогут спастись от добытчиков на широкой открытой воде.

Удалось еще пальнуть по пронесшейся на большой высоте над головами утке, не смирявшейся с мыслью, что надо родные места покинуть, искать убежище на глухих лесных озерках и лужах.

Поняв, что теряют время напрасно, хоронясь в кустах, все трое пошли берегом, хотя слабо, а все же рассчитывая вспугнуть прятавшуюся в тростниках дичину, хотя здесь наверняка успели побывать другие пешие добытчики, приплывали и на моторках, высаживались.