И охотничьи злоключения

Он подошел к промоине ближе и выстрелил, когда выдра показалась в третий раз, метил в голову, хотя мог вытащить зверя живьем за капканный поводок, не хотел рисковать.

Да, это выдра, весом и размером с собаку средних размеров, лапы короткие, одну защемляли дуги капкана, между пальцами перепонки, хвост у основания широкий, его зверь использовал как весло. Мех – засмотришься! Ценный мех, дед говорил, стоит куда дороже меха норки или куницы, износу этому меху нет, до того прочная мездра. Радость омрачала мысль – выдра попала в чужой капкан, вероятнее всего в капкан приходившего к избушке пришельца.

У Геры, человека компанейского, сохранялись остатки порядочности, даже будучи шпаной он хулиганил, всякое вытворял, но не воровал, и не только потому, что существуют другие пути получения денег, когда можно проявлять такие качества, как бесстрашие, дерзость, силу, была и другая причина: один из гражданских мужей матери оказался вором, причем трусливым, подлым. У этого типа была потребность воровать, приходил с чужой сумкой, притаскивал велосипед, через какое-то время продавал. Он тащил и из квартиры, что можно было незаметно унести. Когда Гера сообщал матери, почему пропала та или иная вещь, то гражданский муж… Нет, он не избивал семилетнего мальчика, оставшись с ним наедине, бить боялся, но мстил, и мстил подло – подкладывал в кровать лягушку, натирал пол сливочным маслом, чтоб мальчик под скользнулся, упал, и по-детски радовался, когда затея удавалась. Неудивительно, что Гера такого человека возненавидел, стал презирать и воровство. Как раз благодаря этому гражданскому мужу у мальчика помимо неприязни к воровству рождалось желание любому обидчику мстить, и вообще жить своей жизнью, подальше от матери, которой ребенок был не нужен. Так начал формироваться образ шпаны. Внешность этого мужа была неприметной, мать держала его вероятнее всего потому, что снабжал ее нелегальной водкой, создаваемой умельцами на тайно созданной ими фабрики, наливали в бутылки непонятно что, а этикетки приклеивали фирменные. Сейчас Гера стоял, держал добытую выдру за лапы и, негативно относясь к воровству, подумал: если пришелец появится, то, пожалуй, распрощаюсь с попавшей в чужой капкан выдрой.

Однако сказывалось, что Гера забрался на промысловую охоту, а до сих пор ничего не добыл, сплошное расстройство, иметь добычу очень хотелось, и через какое-то время пробудившаяся алчность оказалась сильнее прежних здравых мыслей.